— Товарищи! Не ругайтесь… Ситуация потребовала одолжить ваш прекрасный мотоцикл, пришлось догонять преступников и…

Меня однако никто слушать не стал, все трое решительно подошли к стоящему рядом мотоциклу, придирчиво осмотрели, затем молча оседлали его.

Тот, что возмущался, наверняка и был владелец, сел за руль. Завел ИЖ и выкрикнув что-то гневное, дал по глазам и укатил, подняв клуб сизовато-серого дыма…

— Ну, считай, возврат угнанного транспортного средства произошел за счёт средств и возможностей владельца! — задумчиво пояснил я, скорее для себя, чем для кого-то. Кроме Кикотя у стены тут больше никого и не было…

Вот судьба Абдула меня несколько волновала — куда это он запропастился? Раненый, побитый… Сбежал, что ли?

А с другой стороны, его уже раскусили, переиграли. Мертвый напарник в разбитой машине, старший пропал. Что ему ещё делать, как не удариться в бегство? Тем более так и не ясно, кто они такие и откуда здесь взялись… Кто-то же их готовил к операции, вербовал, инструктировал…

Решительно направился в свою жилую пристройку. Включил радиостанцию, набрал нужный позывной.

— Берег, прием! Это Бук! Ответь, Берег!

В эфире какое-то время были одни помехи и шум, потом всё-таки объявился сонный и ленивый радист Берега.

— Слушаю тебя, Бук! Чего не по графику?

— У меня ЧП!

— А?

— Проникновение на объект у меня. Попытка пресечена, противник задержан. Доложи старшему.

— Это Петренко, что ли?

— Тьфу, да! — я покачал головой. Радист там то ли сонный, то ли глупый. — Живее давай!

— А-э… — какое-то потрескивание. — Ты это, меня не торопи, умный что ли? Я тут старший!

— Так докладывай! — рявкнул я и закончив сеанс связи, швырнул гарнитуру на стол. — Баран!

Вернув автомат на стойку — неважно, что номер другой и боезапаса в три раза меньше стало, я быстро вышел наружу, заметил что и Кикоть уже очнулся. Увидев меня, тот испуганно дёрнулся…

— Громов, отпусти меня! — нахмурившись и скрипнув зубами, произнес тот. Затем сам же начал убеждать меня в том, что это правильное решение. — Ну вот скажи, толку тебе от того, что взял меня? Ну, связал, а дальше? Тебе не поверят. Никто тебе помощи тут не окажет, на погранзаставе никто и пальцем не пошевелит. Ты в курсе, что капитан Петренко хотя и мелкий, упрямый офицер, но он все равно человек генерала. Калугин, так или иначе меня отпустит, не сам конечно. Но отпустит, вот увидишь.

— А я думаю, что ты мне лапшу на уши вешаешь! — фальшиво усмехнулся я.