Несколько секунд был слышен только рокот двигателя, да шум ветра поднятого винтами. Казалось, все вокруг замерло, ожидая напряженной развязки.

Я выглянул из-за кузова и отчётливо увидел, что «шестидесятка» по-прежнему стоит на месте. А что же дальше?

Вероятно, в данный момент экипаж бронетранспортера спешно связался со своим командованием для дальнейших инструкций, потому что примерно минуту спустя, транспорт взревел двигателем и начал разворачиваться…

Он отъехал, но недалеко. Встал для наблюдения в сотне метров от нас.

А Ми-8 сделав небольшой круг почета, пошел на посадку. По лицу хлестал ветер, во все стороны летала пыль, песок и ошмётки сухой травы. Пришлось прикрывать глаза.

Когда же винтокрылая машина села, дверь отъехала в сторону и оттуда, один за другим выбрались трое человек, в нейтральной форме. Вроде «Афганка», но какая-то странная, слишком светлая. Все с автоматами Калашникова.

Первые двое сразу же бросились ко мне, а третий чуть задержался фотографируя место схватки.

— Лейтенант Громов? — спросили меня.

— Он самый! — перекрикивая гул ветра и рокот двигателя отозвался я. — А вы кто?

— Внешняя разведка ВС СССР!

Достаточно обобщенное понятие, а главное само заявление через чур дерзкое. Внешняя разведка так громко точно не работает. Чушь какая-то. Я насторожился.

Пока я анализировал, подошел и третий. И черт возьми, увидеть здесь прапорщика Корнеева я совершенно не ожидал.

— Шут? — до глубины души изумился я. — Откуда ты здесь?

— Надо же кому-то твою задницу вытаскивать! — громко рассмеялся он. — Шучу! Полковник Хорев через командование сверху распорядился! Много чего произошло, пока тебя не было. Что у вас тут произошло?

— Американские военные инструкторы, вместе с сирийскими боевиками совершили нападение на советскую автоколонну. Похитили груз. Мы с напарником выкрали его обратно, но ушли недалеко. Нас догнали, завязался бой. Результаты перед тобой! — вкратце доложился я.

Корнеев быстро и часто закивал головой:

— Понял, тебя. О нападении нам сообщили перед вылетом. Гром, где груз?

— Уничтожен! Точка в восьми километрах к востоку отсюда. Там среди руин стоит горящий КамАз, в кузове ящики с ракетами. Но часть элементов от ЗРК С-200 ещё там. Должны быть целы.

— Понял! Сам как, ранен?

— Ерунда, царапина!

— Тогда чего рассеялся, давай на борт! — тот указал на винтокрылую «птичку». — У нас тут и так куча нарушений всего, что только можно! Кому-то придется решать проблемы с правительством Асада.

Это уж точно. Сейчас Сирия не та, что была… Точнее, будет в двадцать первом веке. Тогда вообще будет твориться полный беспредел.

— Погоди, Шут… — я остановил Пашу. — У меня тут напарник раненный, у внедорожника лежит. Заберите его.