В депозитарной ячейке. На имя Лапикова. Игоря Викторовича Лапикова, – пояснил Дронго. – Полагаю, что там все документы. Неверов был достаточно опытным человеком и понимал, что рано или поздно его найдут. Поэтому спрятал документы на чужое имя в банке. Без ключа туда вас не пустят.

– Тогда зачем мне эта дурацкая информация? Через некоторое время ячейку вскроют и прочтут документы.

– Не вскроют. За ячейку уплачено. На год вперед. Я дал вам название банка и фамилию. Можете узнать номер и каждый год исправно вносить плату. На год вперед. Или на двадцать пять лет. И пока вы будете платить, никто не имеет права без ключа Неверова вскрыть эту ячейку. Она будет оставаться закрытой.

– Вы уверены?

– Убежден. Там надежно будут храниться обличающие вас документы.

– Понятно, – Лев Давидович беспокойно прошел по кабинету, поднял голову. – Это даже лучше, чем я мог себе представить. Я так и сделаю. Оплачу на двадцать пять лет. А там посмотрим.

Дронго поднялся.

– Подождите, – остановил его Деменштейн, – сколько я вам должен? Я готов выплатить гонорар, как мы условились. Скажите, сколько? Я понимаю, что миллион была несколько нереальная цифра, но вы можете назвать более конкретную и реальную.

– Ничего. Вы окончательно уничтожили мою веру в человечество, – печально произнес Дронго. – Хотя нет. Я полагаю, что вам нужно заплатить по счетам вашей жены. Перевести двести тысяч долларов на имя Светланы Неверовой, которая осталась одна с двумя мальчиками. И еще сто тысяч на имя моего помощника Эдгара Вейдеманиса, который сломал ногу во время моего расследования. Последние сто тысяч Леониду Кружкову, рисковавшему сегодня жизнью. Ваша жена выпустила в него две пули прямо в упор. Хорошо, что он остался жив, иначе она могла получить пожизненный срок.

– Я все переведу, – пообещал Лев Давидович, – но вы тоже работали. Как вы считаете, сколько я должен лично вам? Я хочу вас поблагодарить.

– Ничего. Я уже вам сказал.

– Вот чек на семьсот тысяч. Триста из них ваши. В конце концов, вы рисковали своей жизнью. Можете отдать их своим товарищам, – предложил Лев Давидович, – и сами перевести деньги Неверовой. Будет неправильно, если я ей заплачу. Возникнут вопросы, появятся сомнения.

– Возможно, вы правы, – согласился Дронго.

– Я не думал, что еще остались такие люди, как вы, – признался Лев Давидович. – Чем-то вы напоминаете мне моего отца. Он был такой бессребреник и очень добрый человек. Только вы злой, хотя и настоящий профессионал. Я был не прав, когда недооценивал вас. Спасибо вам за все.

– Ничего. Зато у меня появился опыт общения с олигархами. Нужно сказать, что очень поучительный опыт.

– Хватит, – поморщился Деменштейн, – вы меня не добивайте. Скажите честно – мою жену отпустят?

– Она в салоне автомобиля.