— Просто хотим убедиться, что навсегда запомним свадьбу нашего парнишки.

Уилл всегда был центром, ядром всей нашей компании, мы все крутились вокруг него. Прекрасный спортсмен с хорошими оценками — разумеется, ему время от времени помогали. Его все любили. И к тому же, он всегда выглядел таким непринужденным, как будто ему все давалось легко. Но это только если вы не знаете его, как я.

Какое-то время мы сидим и пьем на солнце в тишине.

— Будто в школу вернулись, — с ностальгией в голосе говорит Ангус. — Помните, как мы проносили туда пиво? А потом забирались на крышу спортзала, чтобы там выпить.

— Ага, — соглашается Дункан. — Кажется, я припоминаю, что тогда ты тоже навалил в штаны.

Ангус хмурится.

— Катись к черту.

— Вообще-то пиво проносил Джонно, — вспоминает Феми. — Из того магазинчика в деревне.

— Да, — соглашается Дункан, — потому что он был высоким, уродливым, волосатым засранцем даже в пятнадцать, да, дружище? — он наклоняется и хлопает меня по плечу.

— И мы пили теплое пиво прямо из банки, — продолжает Ангус, — потому что нам негде было его охладить. Лучшее, что я когда-либо пил — даже сейчас, когда мы можем себе позволить пить чертов охлажденный Периньон каждый день, если захотим."

"— Ты про то, как мы пили пару месяцев назад? — уточняет Дункан. — На ралли?

— Когда это было? — спрашиваю я.

— Ааа, — протягивает Уилл. — Прости, Джонно. Я просто понимал, что тебе слишком далеко ехать из Камбрии.

— Ясно, — говорю я. — Ну да, логично.

Я представляю, как они все пьют дорогое шампанское в зале Королевского Автомобильного Клуба — одного из тех модных мест, куда пускают только по членской карте. Понятно. Я делаю большой глоток «Гиннесса». Травка мне точно не помешает.

— Все дело в страхе, — говорит Феми, — тогда, в школе. Это главное. Мы знали, что нас могут поймать.

— Господи! — перебивает Уилл. — Нам правда обязательно вспоминать школу? Мне хватает того, что мой папа постоянно про нее затирает.

Он произносит это с ухмылкой, но я вижу, что он слегка прищурился, как будто его «Гиннесс» пошел не в то горло. Мне всегда было жаль, что у Уилла такой отец. Неудивительно, что Уилл всегда так хотел себя проявить. Я знаю, что он предпочел бы вообще забыть о школе. Как и я.

— Тогда школа казалась такой мрачной, — вспоминает Ангус. — Но теперь, оглядываясь назад, — черт его знает, что это обо мне говорит, — я думаю, что в каком-то смысле это было самое важное время в моей жизни. В смысле, я бы точно не отправил туда своих детей — без обид, Уилл, — но не все было так уж плохо. Да?

— Ну не знаю, — отвечает Феми с сомнением. — Учителя меня часто выделяли. Хреновы расисты. — Он изображает беззаботность, но я знаю, что ему не легко было быть единственным темнокожим в классе.