Его взяли потому, что его отец — директор школы, а я попал по спортивной стипендии. Моя семья точно не из богатых. Меня заметили на школьном турнире по регби в Кройдоне, когда мне было одиннадцать, и подошли к моему отцу. Такое действительно случается: в моих краях очень важно собрать лучшую команду.

Снизу раздается голос:

— Эге-гей! Что вы там делаете?

— Ребята! — кричит Уилл. — Идите к нам! Чем больше, тем лучше.

Вот черт. Мне больше нравилось быть с Уиллом наедине.

И они поднимаются по лестнице — четверо его друзей. Я двигаюсь, чтобы освободить им место, и киваю каждому, когда они появляются: Феми, потом Ангус, Дункан и Питер.

— Твою-то мать, как высоко, — говорит Феми, заглядывая за край.

Дункан хватает Ангуса за плечи и делает вид, что пихает его.

— Опа, спас тебя!

Ангус издает пронзительный визг, и мы все смеемся.

— Не надо! — сердито говорит он, приходя в себя. — Господи, это же чертовски опасно.

Он цепляется за камень, будто от этого зависит вся его жизнь, и медленно пробирается вперед, чтобы сесть рядом с нами. Ангус всегда немного не вписывался в нашу компанию, но все его уважали за то, что в начале семестра он прилетел на вертолете своего отца.

Уилл протягивает упаковку «Гиннесса», где я уже присматривался ко второй.

— Спасибо, чувак, — говорит Феми и смотрит на банки. — Пьем национальное достояние, да?

Пит кивает на землю далеко под нами.

— Думаю, тебе бы парочка не помешала, чтобы забыть об этом, Ангус.

— Да, но не пей слишком много, — вставляет Дункан. — Совсем забывать не надо.

— Ой, да заткнитесь, — сердито отвечает Ангус, краснея. Но он все еще выглядит бледным, и мне кажется, что он изо всех сил старается не смотреть за край.

— Я с собой такое взял, — говорит Пит вполголоса. — После этого вы правда поверите, что можете спрыгнуть и полететь.

— Горбатого могила исправит, да, Пит? — подхватывает Феми. — Снова перебрал мамин шкафчик с таблетками? Я помню, какой тяжелой была твоя аптечка, когда ты вернулся после каникул.

— Да, — говорит Ангус. — Мы все должны сказать ей «спасибо».

— Я бы точно сказал ей «спасибо», — перебивает Дункан. — Если не ошибаюсь, твоя мама — горячая штучка, Пит.

— Надеюсь, ты завтра поделишься, дружище, — улыбается Феми.

Пит подмигивает ему.

— Ты меня знаешь. Я никогда не обижаю друзей.

— А почему бы не сейчас? — спрашиваю я. Мне нужно немного расслабиться, а приход от травки, которую я курил недавно, уже закончился.

— Мне нравится твой настрой, Джей, — говорит Пит. — Но пока надо сдерживаться.

— Завтра чтобы все вели себя пристойно, — с наигранной строгостью просит Уилл. — Еще не хватало, чтобы друзья жениха его опозорили.

— Мы будем само совершенство, — заверяет Пит и кладет руку Уиллу на плечо.