Раньше её это никогда не интересовало.

Занимаю место напротив неё и складываю ладони на колени. Они мгновенно покрываются влагой, вытираю их незаметно о себя.

Сердце грохочет в горле.

Возникает пауза.

— Знаешь, что я читаю? — начинает издалека. Жму плечами. — Я читаю нечто очень занимательное. Занимательное оно потому, что прилетает ко мне на стол не впервые. До сегодняшнего дня, моего хладнокровия и опыта хватало, чтоб закрывать глаза на ваши петушиные разборки. Однако сегодня пришла к выводу, что нужно заниматься первопричиной источника постоянных жалоб. То есть тобой, Настя.

До меня доходит с опозданием, о чём она говорит…

— Жалобы на меня? Какие?

— Систематические. Подробные. И не от одного человека… — усмехается директриса.

Она не назвала имена жалобщиков, но я понимаю, о ком идёт речь, и мрачнею.

— Ткачёва?"

"— Не она одна, — дректор перебирает на своём столе несколько листочков, складывая их в тоненькую, но уже стопку, и опускает на стол, придавив указательным пальцем. — Что ты на это скажешь? В этот раз я не смогу пустить всё на самотёк и отделаться обещанием провести поучительную беседу. У Тканевой перелом носа со смещением и черепно-мозговая травма, кровотечение с трудом удалось остановить. Хватова, с огромной гематомой на весь живот, сломано два ребра. За что ты избила девочек? Откуда такая жестокость? Я от тебя такого не ожидала… Свидетели происшествия опрошены, все, как один заявляют, что ты первая на них набросилась. Версию потерпевших слышала, теперь твоя очередь, — кладёт передо мной чистый лист А4 и ручку. — Пиши, всё в деталях.

В объяснительной излагаю, всё как есть, что жалобы девочек не имеют под собой реальных оснований. Что это они постоянно цепляются ко мне без основания и систематически изводят, пользуясь тем, что их больше. Ниже описываю сегодняшний случай. Если и говорить словами закона, то это была самооборона.

— Я защищалась, — говорю возмущенным голосом, когда директриса заканчивает читать объяснительную, сняв очки, положив их перед собой.

— Вот как? — её брови взлетают вверх изумлённо. — Чем же ты так им насолила? Впрочем, это не моё дело, у меня других дел непроворот. Эту проблему надо решить в кратчайшие сроки.

— Как? — усмехаясь.

— Извенись, договорись, поговори с ними в конце концов. Выясни причину неприязни. Не с кулаками же сразу лезть. Ты знаешь, что тебе грозит уголовная ответственность, если вред здоровью будет признан тяжким. Статья 112 Уголовного кодекса, — кинула передо мной кодекс, — до трёх лет лишения свободы.

Я сразу и не поняла о чем она говорит. Услышав об уговной ответственности, попыталась абстрагироваться и мыслить здраво. Мне надо прийти в себя. Срочно… Жизненно важная необходимость!

— Я этого не делала, — выделяю каждое слово.