Ты очень милая и красивая, любой согласится.

— Мне надо подумать. Спасибо, что ты такой хороший. И спасибо за комплимент, — улыбнулась. Было приятно слушать, хоть изредка, о том, что я красивая. Мама всегда мне об этом повторяла. Здесь слышу только оскорбления по поводу своей внешности, из-за этого у меня развились комплексы, я стала замкнутая и неуверенная в себе. — Ты единственный мой друг. И ещё, я бы хотела увеличить тренировки в два раза.

Да, именно Боря является моим тренером. Чаще всего мы занимается, когда никого нет в спортзале. Летом убегаем в соседний двор, в котором находится спортивный кластер. Там есть все необходимые тренажёры для тренировки.

Просидев час, обсудив новую программу тренировок, Боря выбил ногой засов в двери, освободив нас.

Вернулась в комнату, там никого не было. Время ужина, должно быть все в столовой. Мы с Максимом часто ходим кушать после всех. Когда у тёть Ларисы заканчивается смена, она нас кормит. Пошла проведать брата, должно быть они уже вернулись. Максим спал. Вышла из комнаты, направившись к себе. Меня окликнули.

— Стрельникова, вали к директрисе, — развернулась, пошла в сторону кабинета директора. — Готовь вазелин, ей уже известно, что ты отмудохала Зойку и сломала ей нос, — Люба шла следом злорадствуя и напевая. — Ждут тебя Стрельникова, небо в клеточку, друзья в полосочку.

Глава 3

Бреду мучительно долго, через каждые сто-двести метром останавливаюсь, размышляя о том, что же скажет мне Клара Генриховна. Перед входом в кабинет директора, замираю, переводя дыхание. Знаю, что выгляжу бледной, несколькими щипками разгоняю кровь, чтобы она немного прилила к щекам. Вдыхаю полной грудью, только после этого вхожу. От сквозняка дверь немного выбивает из моих пальцев, стук получается громким, как будто с вызовом.

Тучная директриса отрывает взгляд от кипы бумаг и окидывает меня нехорошим взглядом. Дурное предчувствие подкатывает к горлу противным комком, сжимая в удушье.

У неё всегда волосы прилизаны туго и ровно, а крошечная дулька на голове смотрится немного комично, но смеяться над этой вредной и крайне придирчивой женщиной мне бы и в голову не пришло. А сейчас тем более не время и не место.

Застываю, не зная, чего ожидать.

— Садись, Настя. Нам предстоит долгий и очень неприятный разговор, — машет пухлой рукой в сторону кресла.

Мне предложили сесть? Непривычно очень! Обычно грымза вызывает всех к себе на ковёр и держит у порога, даже стул не предлагает. Но сейчас — кресло?

Клара Генриховна перекладывает ручку между пальцами, напоминающими разваренные сосиски, рядом лежит Уголовный кодекс. Меня начинает скручивать от страха. Упорно стараюсь его подавить, пытаясь угадать, по какому поводу меня вызвали к директору на тет-а-тет. Не из-за драки же.