Они спорили за территории, власть на самых плодородных землях…

Он замолчал, хмуря брови, как будто говорить об этом ему было неприятно.

— Поэтому драконы вымерли? — осторожно спросила я.

Муссон, как и всегда мало страдая от сомнений, обежал два прижавшихся друг к другу боками яйца и шумно, с большим интересом их обнюхал. Затем сел рядом с Лестером, ожидая, что тот будет делать дальше.

— Скорее, их истребили и вытеснили, — возразил тот. — И когда я искал способ наконец соединиться со своей необретённой ипостасью, то наткнулся на очень спорные хроники. В них говорилось об экспериментах, которые сарканы проводили совместно с дворфитами.

Я подошла ещё ближе и плавно опустила ладонь ему на плечо."

"— Я так полагаю, эксперименты проводились над детёнышами драконов? — приходилось преодолевать внутреннее сопротивление Лестера, чтобы узнать больше. Он явно не хотел об этом говорить. Наверное, потому что считал это позором для своего народа.

— Чаще всего да. Но и над молодыми, почти взрослыми драконами тоже. С ними ещё можно справиться, — Лестер осторожно коснулся одного яйца, и под его рукой скорлупа вдруг засветилась, по ней пробежался рисунок чешуи, который я не раз видела на его коже. — Дворфиты создали некую “машину”, магическое устройство, чтобы извлекать души драконов и превращать их в ипостаси. Или подчинять себе. Так сарканы хотели усилить себя и наконец победить в противостоянии.

— Почему нельзя было жить мирно?! — воскликнула я.

Муссон поддержал меня согласным гавком.

— Я не могу сказать точно, — саркан пожал плечами. — Видимо, здесь были самые мощные токи силы, которыми хотели владеть все. Но сейчас… Не думай, я не единственный, кому не повезло остаться без ипостаси. На самом деле таких не так уж мало. Просто об этом не принято говорить. За последние годы я нашёл много молодых сарканов, которые так и не обрели своих драконов. Но их родители молчат, потому что это позор. Мой отец до сих пор не смирился.

— А то, что это яйцо так… светится, когда ты его трогаешь, это нормально? — шепнула я, склонившись к макушке Лестера.

Он, кажется, только сейчас это заметил и тут же отдёрнул руку. Светопредставление сразу прекратилось.

— Хм, — саркан кашлянул и встал. — Я как будто чувствую какое-то притяжение… Но не могу точно сказать, почему. Вообще эти яйца пролежали тут так долго, что вряд ли они живые.

— А вдруг? Кто-то звал меня отсюда. Почему это не может быть, например… Магия драконов, которая до сих пор хранит остатки своего потомства?

Я осеклась, услышав, как наивно и почти безумно звучат мои слова. Лестер покачал головой.

— Боюсь, ты разбираешься в этом ещё хуже меня.

— Да, я не разбираюсь в драконах, но я что-то чувствую.