Женится, приберёт к рукам моё приданое и сумеет договориться с Калебом. Но жизнь всё развернула по-своему. Теперь мы все вынуждены с чем-то мириться.

— Раз ты готов… Ты пойдёшь в полицию и заявишь, что к твоему исчезновению я не имею никакого отношения, — начал перечислять Лестер. — А потом подпишешь все документы о разводе. Цену за Квиткост назначат мои люди. И ты слова не пикнешь против. Не волнуйся, она будет справедливой, тебе вполне хватит на то, чтобы устроиться в тихом месте с новой семьёй.

Конечно, Армэль попытался выторговать для себя условия получше, но Лестер остался непреклонным. А после выяснилось, что оставаться на ночь в собственном — пока ещё! — доме эльфит вообще не планирует. Оказалось, он остановился в одной из гостиниц Кальна, и вернулся туда по окончании разговора.

В этот же день нам пришлось выехать в город, чтобы договориться о встрече с адвокатом для подготовки всех бумаг на развод. И вот вчера он сообщил, что всё готово, а нам с Армэлем необходимо прибыть в его контору, чтобы ознакомиться с ними и подписать при полном согласии обеих сторон.

Поэтому сегодня мы с Лестером выехали в Кальн. Пользуясь случаем, сначала решили навестить отца, который сейчас был вплотную занят выяснением обстоятельств несчастного случая при испытании двигателя.

После заключения Калеба Лангрэса под стражу, из его проекта вышли сразу несколько инвесторов, но он решил, что это даже к лучшему.

— Остались только самые надёжные, — сделал вывод, подписав все бумаги.

Он лишился значительных средств, но я была уверена, что теперь, после знакомства с графом Этелахрдом и оправдания Лестера, желающие вложиться в перспективные разработки обязательно найдутся.

В его конторе сегодня было так же людно и суетно, как и всегда. Правда, первой нас встретила не его секретарь, а матушка, которая спешила куда-то и едва не налетела на меня, выскочив из-за поворота коридора.

— Добрый день, миссис Рейнфрид, — с предельной вежливостью поздоровался Лестер.

Она смерила его ледяным взглядом. После того, как всем стало известно, что Лестер буквально переехал ко мне в Квиткост, она сначала проревелась, страдая над моей репутацией, а затем решила продемонстрировать нам пренебрежительную обиду. Мол, мы лично её оскорбили, и теперь она не будет разговаривать с нами, пока мы каким-то образом не загладим свою вину.

Примерно так же повела себя мать Лестера, с одним только отличием, что игнорировала она только меня, а с сыном была нарочито внимательна и ласкова. Видимо, она считала, что во всём виновата исключительно я.

Как именно нужно загладить свою вину, нам было хорошо известно, но ускорить некоторые процессы мы не могли, хоть и старались.