Единственное, что соответствовало классическому образу, — острые уши, унизанные колечками.

Альв, державший на одном пальце кожаную куртку, перекинутую через плечо, резко повернул голову. Наши взгляды встретились, и я замерла.

В моей жизни лишь однажды на меня смотрели так… внимательно и остро. Настолько остро, что, казалось, шевельнись — и порежешься о невидимую, натянутую до предела тонкую нить. А потом будут боль и отчаяние.

Но то был краткий миг, а затем взгляд зеленых глаз альва скользнул ниже, на листок бумаги с именем, который я держала одной рукой у груди. В другой у меня были туфли."

"Его губы дрогнули в усмешке. А в следующую секунду я покачнулась и, потеряв равновесие, полетела вниз. В голове успела промелькнуть мысль: «Гадство! Спалилась!»

Падая, весьма болезненно ударилась бедром о спинку скамейки. Приземлилась на пятую точку так, что зубы клацнули. И то ли от столкновения с брусчаткой мозги встали на место, то ли испуг прошел, но я осознала: проколоться я нигде не могла. А значит — просто показалось. Поэтому сейчас стоит взять себя в руки или хотя бы для начала подняться на ноги. И пойти встречать этого наглого альва.

В том, что остроухий — очень наглый и невероятно самоуверенный, я отчего-то не сомневалась. Я встала, отряхнула запылившуюся юбку и обулась. Все же плохая идея была снимать туфли. Но воспитание не позволило встать на скамейку в грязной обуви. Следы же останутся. А потом кто-то на них обязательно сядет и испачкается. И вот результат. Испачкалась я. Причем вся.

Одна радость — теперь я точно знала, как выглядит тот, кого нужно встретить. Я заозиралась, ища альва. Но его не было.

Зато откуда-то появились репортеры, кричавшие на все лады: «Где же он?», «Был тут…», «Я видел Варлока», — и щелкавшие затворами магографических камер. Но, судя по досадливым воплям, вхолостую.

Спустя минуту над ухом раздался вкрадчивый баритон:

— Elsta Leirin? Moruy lo Virmar Norwood, or Vir.[1]

Я подняла взгляд и не сдержалась:

— Засада.

Через круглые стекла на меня смотрели внимательные серые глаза альва. Вот только была маленькая проблема. Это был не тот альв.

— Moruy lo Zasada?

«Ваше имя Засада?» я поняла и без словаря. Замотала головой, опровергая предположение ушастого.

— Найриша. — Я потыкала в себя пальцем для верности. А потом перевела палец на альва и вопросила: — Вирмар Норвуд?

Остроухий радостно закивал. Я внутренне выдохнула и улыбнулась в ответ. Как же я рада, что подселенец Алекс — вот этот милашка в очках. И не важно, что он темный альв. Не в плане магии, нет. Просто кожа его была смуглой, словно он все лето усиленно загорал под жарким южным солнцем. Поэтому, наверное, и русые волосы казались чуть ли не пепельными.

Зато взгляд — нормальный. И на лице нет гримасы презрения. Репортеры, что стояли невдалеке, загалдели.