В окружении обломков стен домов, крошева стекол, щебня некогда булыжной мостовой. Где-то там, далеко, звучал истошный женский крик, которому вторил плач младенца. И еще тысячи встревоженных, испуганных голосов.

Невиновные."

"— Не стоит множить смерти там, где можно дарить жизни. — Голос Варлока был спокойным. Но я уже знала, что за такой обманчивой невозмутимостью скрывается шторм. — Сейчас тот момент, когда либо начнется война, итог которой предугадать не сможет никто, либо… в наших силах ее не допустить.

Варлок был истинным воином, чтившим завет: выиграть можно лишь в той войне, которой удалось избежать. Как бы альв ни ненавидел императора и его службу разведки, как бы ни желал сейчас убить ненаследного принца…

В моей же душе клокотала лишь ненависть к тому, кто хотел воспользоваться слабостью соседа, посчитав, что жизнь моей матери — разменная монета.

— Я готов отдать жизнь за то, чтобы этого не произошло, — ответил принц.

— Я тоже, — в тон ему произнес альв и добавил: — Свою, но не ее.

— Невеста? — Высочество удивленно изогнул бровь, но лицо его осталось невозмутимым.

— Единственная, — холодно то ли возразил, то ли уточнил альв.

— Тогда мне стоит начать с извинений. Эйра… — Ненаследный принц сделал характерную паузу, дабы я назвала ему свое имя.

Но я не собиралась. Скорее меня подмывало не сказать, а показать. Жест из одного пальца. Но я сдержалась.

Маг это понял и с искренним покаянием в тоне, чтобы никто и помыслить не мог об издевке, продолжил:

— Уважаемая эйра, которая едва не смела своей силой целый квартал столицы, угнала с рыночной площади дракона, разнесла стену тюрьмы и едва не убила взвод жандармерии, я искренне прошу у вас и вашего нареченного прощения, что хотел пронзить вас заклинанием Ироя…

— Вообще-то тюрьму я разнес. И твоих жандармов — тоже я, — в точности скопировав интонацию и манеру разговора высочества, ответил Варлок.

Именно тут я и поняла: эти двое не просто знакомы, а преотлично знакомы. И счет на разрушенные стены и павших бойцов у них перевалил за добрый десяток. Потому что не могут просто случайно знакомые так хорошо знать повадки друг друга. Только верные враги.

— К тому же ты никогда не умел тонко язвить, Арнсгар.

Я уже была готова к тому, что высочество взбеленится и дипломатические переговоры провалятся, так и не успев начаться, как увидела, что губы принца тронула усмешка.

— Убить бы тебя, Вирмар, и вроде повод подходящий… Но, сдается, владыка Срединных земель этого так не оставит.

— Как и драконы, — раздался голос рядом со мной.

Я проглотила вопрос «какие драконы?», потому как пока лично я знала только одного. И подозревала, что мой названный «братик» — единственный и уникальный на весь мир. Но… высочество-то был не в курсе.