"

"И я рассказала ей всё, что со мной случилось после побега. Как шла по лесу, как попала в лапы разбойников, как впервые стала дракончиком, потом орком. Как спасла принца драконов, которого предал собственный кузен, как попала в королевскую семью драконов, принявших меня как родную. Точнее — как родного, поскольку я ещё долго притворялась парнем, из-за ложного чувства стыда не решаясь рассказать им правду.

О том, как встретила ожившую легенду — того самого дракона, который когда-то помог моим предкам, и которого я теперь называю дедушкой.

О том, как мы искали и нашли дочь Вэйланда, которая стала и моей дочерью тоже. О том, как мы с ней чудом спаслись от Бастиана, когда внезапно проснулись очередные мои способности, которым так никто и не смог найти объяснение. О нашей свадьбе, последовавшей вскоре, о наших сыновьях, которые, ко всеобщему удивлению, родившись драконами, унаследовали от меня ещё и дар обращения.

Я с законной материнской гордостью рассказала, что старший, четырнадцатилетний Конвей, уже обладает второй категорией, а так же делает большие успехи, проходя обучение на боевого мага. Младший, девятилетний Деклан, совсем недавно обрёл третью категорию, несколько позже, чем обычно бывает, я уж думала, что он так и останется с четвёртой.

Меня это совершенно не расстраивало, мои мальчики были драконами, и для меня это было лучше любых способностей метаморфов. Хотя сам малыш, конечно, доволен безмерно и пытается подшучивать над родственниками, копируя их внешность. Поскольку вес менять он не может, и неизвестно, сможет ли хоть когда-нибудь, никого провести ему не удаётся, но удовольствие его от этого меньше не становится.

Руби, в свою очередь, рассказала мне о своей жизни после моего побега. Конечно, её тут же уволили без рекомендаций, обвинив в том, что «не уследила» за мной. К счастью, никому и в голову не пришло, что это именно она организовала мой побег, мой отец искренне считал, что «глупая деревенская женщина» в принципе не способна на нечто подобное.

Отсутствие рекомендаций Руби не особо огорчило, поскольку больше работать на кого-то ей не приходилось. Хотя, конечно, мужу она помогала, присматривала за служанками и ещё кое-что, по мелочи, но это было её собственное желание, а не необходимость ради куска хлеба.

Она рассказала мне о дочери, которую назвала в мою честь, о внуках, которых подарили ей пасынки, о муже, который делает её счастливой последние пятнадцать лет.

Так же она рассказала всё, что знала, о моих родных. Хотя наше поместье находилось буквально в часе езды в карете от этого места, но мне даже в голову не пришло попытаться увидеться с теми, кто вроде бы был моей семьёй, но каких-то родственных чувств я к ним не питала.