Жаль только я сама пока не уверена, насколько чиста и невинна была девица, в чье тело посчастливилось мне попасть. Но лучше постараться создать имидж скромной работящей девушки. По крайней мере, пока не пойму, как выживать в этом мире. Почему-то в счастливое возвращение в прошлую жизнь я не верила.

Наконец, мы дошли почти до конца коридора. Здесь было всего две незапертых двери, смотрящих друг на друга.

— Слева живут две горничных и посудомойка. А справа теперь твоя комната. С девушками потом познакомишься, а пока устраивайся и отдыхай.

Дверь в спальню она распахнула точно так же, без стука, как это ранее сделал Клод. Видимо, у слуг не может быть личного пространства.

В полумраке комнаты виднелись три кровати, на одной из которых лежала довольно грузная женщина. Две другие были свободны.

— Лиззи, я тебе соседку привела, — сказала Рита громко, — Лина, выбирай себе свободную кровать. Не советую брать возле окна. Зимой оттуда будет дуть.

Тело на кровати завозилось, и женщина села. Несмотря на свои габариты, она была довольно подвижна. Словно ребенок, балованный любимой бабушкой и раскормленный на домашних пирожках, но при этом активный и счастливый.

— Ой, я так рада, спасибо, матушка Рита! — голосок у малышки был под стать телосложению — громкий, сильный и жизнерадостный.

Экономка посчитала, что больше от нее ничего не требуется, и я со всем справлюсь сама.

— Я Лина, — сказала я, опуская свои вещи на кровать у стенки напротив входа.

Кровать Лиззи стояла у соседней стены. В углу, между нашими лежанками, располагался грубо сколоченный стол. Шкафов или полок в комнате не наблюдалось. Над каждой кроватью в стену было вбито по три гвоздя, которые использовались в качестве крючков для одежды.

— Я давно хотела, чтобы у меня подружка появилась, — говорила Лиззи, пока я раскладывала свои скудные пожитки на постели и вешала сменное платье на гвоздь.

— Лина, ты же будешь со мной дружить? А то эти зазнайки из соседней комнаты только дразнятся.

Что ж, других вариантов у меня нет. Не думаю, что кто-то сейчас захочет заполучить в приятельницы девушку, которую нашли без сознания в прибрежной луже. А Лиззи этот факт смущать совершенно не будет.

— Я буду рада найти себе подругу, — сказала я, — ведь я совсем одна.

— И ты никого здесь не знаешь?

— Совершенно никого. Я сирота, да к тому же ударилась головой и потеряла память, поэтому почти ничего не помню.

От восторга женщина захлопала в ладоши.

— Не волнуйся, Лина, я стану тебе самой лучшей подружкой и все-все тебе здесь покажу! — обрадовалась она.

Кажется, сама судьба свела меня с этой девочкой в теле взрослой женщины. Такая сама все расскажет и не будет задавать вопросов, на которые я не смогу дать вразумительный ответ.

— Голодная? — спросила Лиззи.