Не пасует перед Платоном. А ведь Дусмадис был и выше, и сильнее, и старше. Платон вообще был крупным мужчиной, а Клим – еще мальчишка совсем, пусть и тоже обогнал всех сверстников в росте и шириной плеч. Но мальчишка ведь.

– Это как получится, – усмехнулся Платон. – Ставь тарелку, ужинать будем.

Клим вскинул брови. А Люся так и ждала от сына какого-нибудь фокуса, язвительного замечания, или скандала. Ведь не приводила она раньше никого в дом, да и некого было приводить. Сын привык, что мама – на сто процентов принадлежит ему одному.

А здесь…

– Вы уж учтите, что ем я много. Прокормите? – хмыкнул Клим, но за тарелкой пошел.

– Справлюсь, не переживай, – рассмеялся Платон, а Люся, наконец, юркнула в спальню, чтобы переодеться. А, вернувшись, застала своих мужчин за спором.

И не так, чтобы скандал завязался, наоборот, беседовали о своем, сугубо мужском. А у Клима глаза сверкали азартом. Мальчишка смеялся, спорил, ел. А между делом промелькнула фраза:

– Нет, у мамы пироги вкуснее!

– Глупости, – рассмеялась Люся, присела на свободный стул.

А Платон, уже успев застегнуть рубашку, вдруг совершенно серьезно взглянул на Люсю.

– У мамы твоей не только пироги вкуснее, она и сама вся замечательная, – скупо проговорил Платон, а вот Люсю ближе подтянул, устроив свою руку на спине своей женщины. А сам продолжил о чем-то говорить с Климом.

Люся вполуха слушала мужские разговоры и ловила себя на мысли, что сто лет не чувствовала себя такой счастливой. Нет, хорошо, что она не пошла в ресторан. Да и зачем ей ресторан? Если дома у нее такие замечательные мужчины.

* * *Эпилог-бонус. Часть 2

Анисия родилась прежде времени. В семь месяцев, а потому родители опекали дочку, даже когда она подросла. И ведь первые шесть лет Анися была единственной девчонкой в семье Адамиди. Были старшие братья, а вот девочка – она одна. И все ее оберегали, будто она была вазой фарфоровой.

Порой это бесило. Но разве родню можно упрекать за то, что они чрезмерно любят ее и защищают. Нет, конечно.

Однако порой Анисю это раздражало. Потом, когда появились младшие сестры, девочке стало веселее. А уж когда молодое поколение подросло, стало гораздо лучше."

"У Аниси не было подруг. Но были тетушки и сестры, с которыми девушка делила все: и радости, и печали, и даже свои секреты и мечты.

До определенного времени, пока юное сердечко Аниси Адамиди не забилось быстрее. Девочка влюбилась. И так уж получилось, что любовь к ней пришла, откуда не звали.

С великим удовольствием Анися бегала бы на свидания к сверстникам, или к кому-то более подходящему. Но разве сердцу прикажешь?

Девушка в который раз вздохнула, глядя из окна своей комнаты на сад. Там, внизу собралось все семейство. У них праздник: день рождения мамы. А Анися грустит.