Потом мы пообвыкли, я стала вовремя приносись кофе, горячий, что не мало важно, а его дражайшая супруга передавать мне ссобойки с пирожками. Отдельным пунктом моих обязанностей стала транспортировка милой женщины до дачи, поэтому я практически круглогодично была при свежих овощах и фруктах, а зимой мне отправляли в плетённых сумках то банки с вареньем, то соленые огурцы. Домохозяйка из Марии Семёновны была отчаянная. Всю жизнь проработав в каком то НИИ, на пенсии она решила удариться в кулинарию. Опыта не имела, поэтому нет, нет, а помидоры были недосолены, а джемы бродили, как пьянчуги возле рюмочной.

В целом, отношения с начальством у меня более, чем тёплые. Я перекроила его расписание встреч, отчего Виталий Андреевич перестал скучать в пробках, разбирала гневные письма юных дарований, поэтому давление у моего обожаемого работодателя покоилось в мирных сто двадцать на девяносто, кооперировала работу маркетингового и юридических отделов, ребята стали реально работать, а не устраивать бойню перед кабинетом шефа за его внимание. Я была на своём месте. По сути, в браке я именно этим и занималась для бывшего мужа, только там мне не платили.

О Мише…

Не смотря на то, что они с Васей устроили незабываемое празднование прошлого нового года, развод прошёл мирно. Он даже отдал мне одну квартиру, то есть ту, которую подарили родители и вторую однушку в новом жилом комплексе. Без раздела долгов. Я была настолько поражена, что истерика меня накатила прямо на процессе. Сначала я просто улыбалась, как альтернативно одарённая, потом из горла стали валить непонятные всхлипы, вследствие перерожденные в предсмертные стоны.

Олеся быстро разобралась в чем дело и попросила перерыв. Вывела меня в дамскую, где пыталась привести в чувство. У неё не получалось. Стоны смелись неконтролируемым смехом, потом ржачем вперемежку со слезами. Не знаю через сколько бывший муж решил заглянуть, но его диалог с моей подругой был достоен премии телепатический разговор года.

— Миша! — рявкнула Олеся, заставляя меня умыться, — не сейчас…

— Выйди, — холодно попросил муж."

"Чем же он ментально надавил на рыжеволосую, так и осталось загадкой, но она бросила меня наедине в клетке с манулом.

Я слепо пыталась разомкнуть слипшиеся от туши ресницы, а благоневерный ждал. Одна из проблем нашего с ним брака была в том, что я позорно не умела закатывать скандалы, это ж не то что соленья на зиму, тут одного умения мало, вдохновение ещё приложить надо. Но видимо в тот момент, я вытряхнула из блудливой музы нужную порцию эйфории, потому что ревела навзрыд, кричала, лупила Рубенского по груди… В общем, реализовалась, как жена.