Но Никита лукаво улыбается, подводит меня ближе к зеркалу, откидывает мои волосы вперёд, я выдыхаю…

— Согласись, нереально заводит? — спрашивает он, наклоняясь к моему уху, но глядя в глаза через зеркало. Меня словно током пробивает и я не понимая, что творю, слегка повожу бёдрами. — Алис… Руки…

Он поддевает мою ладонь, вынуждая разомкнуть объятья. Накрывает полушарие, сдавливает, второй рукой стаскивает кружевной низ. Я переступаю с ноги на ногу, освобождаясь…"

"А потом ночь на смятых простынях. Его хриплый голос…

— Не закрывайся от меня… — дорожка поцелуев до груди, стоны, снова его желание, мое согласие… — Алис, ты меня с ума сводишь…

Утро наступило.

По ощущениям- на меня. Я выпуталась из одеяла, осоловело дергая его за все концы. А когда освободилась из плена…

Никита спал, занимая всю кровать. Причём полностью нагой. И я такая же. Воспоминание хороводом, как бабки на Масленицу, пронеслись, оставив после себя возбуждение. Вот тебе и три раза за ночь, однако.

Я ещё раз взглянула на спящего мужчину. Да, хорош он не только внешне, но и в принципе, поэтому надо валить. Сразу уточню, что куда, а не кого.

В режиме электровеника я собрала шмотки, схватила Ириску и, мельком глянув на часы, которые заискивающе просимафорили начало десятого, бесшумно вышла из спальни. Потом подумала, что удалиться по-английски совсем свинство, чиркнула на клочке бумаги пару слов и, вернувшись, положила на тумбочку.

Такси приехало быстро и я, подхватив сумку, собаку и валенки, выскочила на террасу. Не заметила хозяина дома, который пил кофе.

— Золушка, валенки оставь…

Я непонимающе уставилась на Толика, а тот пояснил:

— В сказке у принца была туфелька, а ты оставь хоть один валенок, надо же Никитке как-то тебя искать…

Я махнула рукой, наскоро поблагодарила за выходные, ещё раз поздравила с помолвкой и убежала по тропинке.

Несчастьем оказалось, что по пути до машины я все же выронила один валенок.

Глава 9

— Да, София Марковна… — я зажимала трубку на плече, ища в недрах багажника машины подруги чёртову коробку карточек с именами гостей.

За прошедшую неделю меня вымотало и потаскало. Олеся не слезала с меня со своей свадьбой, которая «будет скромненькой». Что в ее понятии скромность я не догадывалась.

А вот ресторан на двести человек, цветы из Голландии и «золотое» по денежным меркам платье, пролили свет на лицемерие подруги.

Не смотря на организатора, который тоже был в мыле, мне доверили занятия всякой мелкой, но нужной чепухой. Вот эти карточки, например, которые от меня требовала мать невесты, кудахтая в телефон.

Я вытащила небольшую коробку и, подняв подол атласного платья лилового цвета, припустила в летних туфлях на шпильках по заснеженной тропинке до загородного комплекса, где и располагался ресторан.