"

"Как оказалось, хозяйка этого тела уже побывала на таком балу и вызвала к себе большой интерес. Яркая внешность, при этом идеальные манеры вкупе с кротким нравом сделали свое дело. А потом произошел конфуз, и в ее теле оказалась я. А в мои планы не входило выходить замуж за первого встречного и рожать детей до посинения. Что произошло на реке, я не знаю, но подозреваю, что и юную Марлен такая участь не порадовала, и девка с горя решила утопиться. Но тут в ее теле оказалась я, а она сгинула к праотцам. Точную инструкцию по заселению пустующих тел я дать не могу. Ибо все произошло без моего какого-то осознанного участия. Я просто пошла купаться на реку, ногу свело судорогой и все. Здрасьте, новый мир и я в теле Марлен. Не исключено, что душа юной девы оказалась в моем теле, и теперь она — тридцатипятилетняя Мария Ивановна Шлома. Учитель истории, обществознания, а в период декрета Татьяны Ивановны, которых у нее было уже три и четвертый на подходе, так еще и учитель биологии с химией.

К моему величайшему разочарованию, способа по возврату в свое родненькое, пусть и не такое молодое и красивое тело я нигде не нашла. В библиотеке было все, что могло заинтересовать юную кандидатку в идеальные жены. То есть ни одной мало-мальски нормальной книги. Зато настольное пособие: сто и один способ, как развлечь супруга разговорами о погоде, там имелось.

Потому, узнав о том, что я стану ученицей лекаря, я сперва расстроилась. Но затем решила, что буду решать проблемы по мере их поступления и актуальности. И потом, не исключено, что через лекаря мне все же удастся попасть в более основательные книгохранилища или библиотеки, где я могла почерпнуть нужные мне знания. Да и к тому же лекарь по определению должен быть человеком образованным. Может, что и у него дельного узнаю. Так я рассуждала, когда покидала воспитательный дом со своими скромными пожитками на открытой старенькой телеге. Тогда я не знала, чем все это обернется. А если б знала, то уж лучше бы сбежала и вела нелегальный образ жизни, поселившись где-нибудь в лесу в старой избушке.

Глава 2.

Дом лекаря, как и сама лекарская лавка, находящаяся в нем, была печальным зрелищем. Домик держался на честном слове. Он не рухнул только лишь потому, что его с двух сторон подпирали другие домишки. Одноэтажный, покосившийся. Лавка была самой большой комнатой и самой приличной. Эта комната хоть иногда, но видела тряпку, которая смахивала в ней пыль и мыла пол. Хотя по поводу второго я не уверена. Позади нее располагалась кухня, где лекарь готовил еду себе и лекарства на продажу. Впечатлилась я сильно, если честно. Грязь и ветхость. Полы там не мылись наверно лет сто.