Он у меня случается в лучшем случае в обед, обед — вечером, а ужин ночью. Оттого я со своими неправильными привычками и имела в своем мире небольшой лишний вес и проблемы со сном. Когда ж моему бедному организму спать, когда ему надо работать, перерабатывать все, чем я натрескалась на ночь глядя.

Уже был вечер, когда карета остановилась, и меня выволокли на улицу. Естественно, никто руку даме не подал, спасибо, что пинка не дали для ускорения. Замок, в который меня привезли был наверно величествен и красив, но меня доставили к заднему двору, а с торца тут не особо было на что посмотреть, да и мне никто не дал. Подталкивая в спину, меня отвели в дорого обставленную комнату и оставили в одиночестве.

Я сперва стояла и ждала, когда же явится тот человек, кому так срочно понадобился Поль Комнене. Потом присела, а затем и вовсе, свернувшись в позу эмбриона, прилегла на диванчик в углу. Открыла я глаза от резкого громкого голоса.

— И где он? — обладатель голоса был сердит. — Неужели вы додумались оставить его здесь одного?

— Да, господин, — я узнала по голосу здоровяка, что сунул меня в карету. — Но ему некуда было деться, несмело возражает громила.

— И где он? — еще громче орет тот, кого назвали господин.

— Я здесь, — я даже руку подняла, прямо как в школе, и встала осторожно на ноги. Все тело затекло, и я чувствовала себя разбитой и дико уставшей.

— А ты кто? — вопрос задавал статный высокий молодой мужчина. Я залипла на его внешности и даже сглотнула от картинок, которые решило подкинуть воображение дамы глубоко за тридцать. Фу, развратница. Мысленно отругала себя. За время, что я рассматривала красавчика, он тоже изучающе меня разглядывал.

— Забавно, я послал за лекарем, а мне доставили какого-то мальчишку-оборванца, — красивый молодой мужчина смотрел с пренебрежением на меня. — Где были глаза у этих олухов и разгильдяев?

— Вам никто не давал права меня оскорблять, — я, может, и не выгляжу сейчас как юная леди, но и не как мальчишка точно. А нечего было выдергивать меня, когда я грядки пропалывала с лекарственными травами. Что, я должна была лучшее платье надевать? Оно у меня вообще одно-единственное, так что приходится его беречь и не таскать почем зря. Поэтому старые штаны и рубаха — вот то, что на мне было надето. Лицо в пыли, потому что эти, как выразился красавчик, олухи изваляли меня в пыли, потому что не объяснили толком ничего, налетели, схватили и рта открыть не дали. На голове кепка, под которой удобно волосы прятать. Так что не мудрено, что меня приняли за парня.

— Я глава тайного отдела Его Величества и как хочу, так и буду с тобой разговаривать, мальчишка, — мужчина свел сердито брови к переносице и прищурился. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.