— Вы сами с этим прекрасно справляетесь, — ворчу себе под нос.

В общем, половину ночи я отпаивала прожорливого старика, пока он не уснул. Лишь когда забрезжил рассвет, я ушла к себе спать, молясь, чтоб дядюшка Поль не отбросил свои старческие копытца ни от борща, ни от моих отваров.

Глава 3.

Утром ощущаю себя на свой реальный возраст, а не на тот, в который попала. Бессонная ночь у кровати старика не прошла даром. Он же продолжал дрыхнуть, и я решила его не будить. Сняла сухие вещи, которые неплохо так отстирались. Штаны так однозначно на тон стали светлее. Было приятно надевать чистое на себя.

В теле ломота ужасная. Но надо походить, заняться чем-то. Мышцы привыкнут к нагрузке и не буду чувствовать себя такой побитой.

Захожу на кухню и оцениваю масштаб работы. Сейчас самое время прибраться на кухне, когда дядюшка Поль спит. Сходила на берег реки и нашла заросли мыльнянки, на которые наткнулась вчера. Нарвала, сколько могла унести. Надеюсь, они ничейные и мне потом не прилетит за самовольство. Затем принесла песка в ведре и высыпала в найденное в сарае деревянное корыто. Судя по всему, когда-то у старика жили курочки. Но, видимо, их он тоже забывал кормить. Решила не думать о безвременно усопших пернатых и принялась за уборку.

Начала я с того, что развела огонь и поставила на него пустые сковороды и котелки. Это добро надо как следует прокалить и отчистить песочком. Для этого я его, в принципе, и принесла.

Я по порядку начала освобождать шкафчики и перебирать содержимое. Деревянную посуду в одну кучку. Металлическую в другую. Запасы сушеных трав — в третью. Пока разбирала содержимое шкафов, сковороды раскалились, и я осторожно, чтоб не обжечься, вынесла все во двор, в песочек. Нагар отлетал от посуды, стоило как следует поддеть ножом. Я устала как собака. Но спустя два часа четыре сковороды и три котелка-кастрюльки были если не как новые, то в более хорошем состоянии, чем были. Это однозначно. Пришел черед деревянной посуды. Дело в том, что посуда от частого использования и редкого мытья, да еще не покрытая лаком, впитывала запахи еды и темнела. В общем, выглядела не очень хорошо. Я как следует вычистила песком всю деревянную кухонную утварь и, перемыв ее, выложила на табурете на улице. Табурет я тоже помыла, так как и он был не в лучшем виде. Потом принесла и оставшиеся два табурета и их отмыла до приличного состояния.

Дальше я принялась за шкафы, которые отмыла и вытерла насухо. Высохшую деревянную посуду я протерла тряпочкой, которую слегка смочила в масле. Посуда стала после чистки песком значительно светлее и ушел запах, а после обработки масляной тряпочкой стала насыщенного коричнево-древесного цвета. Я убрала ее в шкафчик, из которого взяла. Правда, посуда у старика была практически во всех шкафах.