Я написала СМС отцу Мэдока.

Проверьте e-mail. Встретимся у вас в офисе. Через два часа.

Такие как он спят в обнимку с телефоном, но я знала, что он, скорее всего, еще не спит, а проводит время с любовницей.

Ответ пришел спустя несколько минут.

Уже еду.

«Кэтрин Трент».

Я бросила папку на стол Джейсона Карутерса и плюхнулась на стул напротив.

Он прищурился и немного поколебался, но потом все же открыл ее. Его губы вытянулись, когда он просмотрел документы, счета и фотографии.

– Зачем ты это сделала? – вопрос был задан с каменным лицом, как будто Карутерс уже со мной разобрался."

"Я взглянула на Джейсона. Вот каким станет Мэдок лет через тридцать. Коротко стриженные светлые волосы аккуратно уложены. Мистер Карутерс в отличной форме и может дать фору многим двадцатилетним. Неудивительно, что мать прыгнула к нему в постель еще до того, как были готовы все бумаги для развода с предыдущим мужем. Он был богатым, красивым и влиятельным. Идеальный набор для охотницы за деньгами.

Мне всегда было неловко в его присутствии. Как и в присутствии Мэдока.

– А сами вы как думаете? – огрызнулась я в ответ.

– Деньги.

– Они мне не нужны.

Я говорила короткими фразами, потому что не хотела устраивать истерику, а это было очень непросто.

– Лучше я растрачу все грязные деньги своего отца, чем приму от вас хоть пенни.

– Тогда чего ты хочешь? – спросил он, встав со стула и направляясь к бару, чтобы налить немного виски.

Я выпрямилась и посмотрела в окно, располагавшееся прямо за его столом.

– Вставать и уходить, когда с вами разговаривают, некрасиво.

Повисло молчание, пока он не вернулся и не сел за стол прямо напротив меня.

– Я собиралась выложить в Интернет то, что вы получили сегодня по почте. Подкупы судей…

– Одного судьи, – поправил он.

– И интрижка с миссис Трент, которая тянется уже довольно долго, – невозмутимо продолжила я. – Вы встречаетесь с ней на протяжении двух браков.

Мне самой было трудно в это поверить. Когда я стала копаться в его грязном белье, меня не удивило, что он спит с другой женщиной. После свадьбы и мама, и он довольно быстро начали ходить налево. Мы с Мэдоком об этом знали, хотя и не обсуждали, но я прекрасно видела, что он понимает всю иллюзорность этого брака. Мне тоже это было очевидно. Мы никогда не были даже жалким подобием семьи и не испытывали друг к другу теплых чувств.

Ровно до той недели, когда все непоправимо изменилось и мы с Мэдоком стали любовниками.

– И почему же ты всю эту историю не опубликовала?

Чертовски хороший вопрос.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь не показать, как сильно нервничаю.

– Потому что, как выяснилось, я не такой уж плохой человек, чтобы причинить боль людям, которые ее не заслуживают. Пока.

– Спасибо.