Я так резко срываюсь с места, что Марина удивленно округляет глаза. Говорит в телефон, что ждет и сварит ему чай, как он любит, и заканчивает разговор.

— Что-то случилось? Я думала…

Я показываю на часы, и Марина понимающе кивает.

Проводит меня до двери, протягивает куртку.

— Помнишь, как я осталась у тебя ночевать и как мне потом влетело от матери? — вспоминает она. — Мне тогда было так ужасно стыдно перед твоей мамой.

Я прекрасно помню, потому что это случилось на следующий день, после моего двадцатилетия, и все подруги (тогда их еще было много) остались у меня с ночёвкой, и мои родители отдали нам на растерзание весь второй этаж.

А на утро явилась мама Марины, устроила скандал, угрожала полицией и наговорила столько гадостей, что даже моя максимально спокойная мама под конец вышла из себя. После этого отец категорически запретил нам общаться. Но мы, конечно, потихоньку продолжили дружить дальше.

— Может, как-нибудь повторим? — предлагает она, пока я очень быстро одеваюсь и, плюнув, не трачу время на зашноровывание ботинок.

— Скандал и угрозы устроить шмон?

— Мммм… не обязательно повторять дословно.

— Я подумаю, но это точно не в ближайшие недели.

И пока Марина не придумала еще одну тему, чтобы меня задержать, чмокаю ее в щеку."

"Выхожу на площадку, но характерный скрежет лифта заставляет свернуть в сторону лестницы. Совсем не обязательно это Вадим — вряд ли бы он успел подъехать так быстро, но мне не по себе от одной мысли, что мы можем вот так запросто столкнуться втроем в таком маленьком пространстве. Точнее, вчетвером, он ведь с дочкой.

Я с трудом представляю на руках Секвойи маленького ребенка.

Из подъезда выбираюсь как воришка — втянув голову в плечи, стараясь не привлекать лишнего внимания. Рядом нет ни одной приличной машины кроме моего внедорожника. Значит, Вадим еще где-то в пути. Я забираюсь в салон своего «британца»… но так и не решаюсь завести мотор. Просто сижу и гипнотизирую взглядом Маринин подъезд.

Что я хочу увидеть? Или правильнее было бы сказать — надеюсь?

Типа, несмотря на кучу совпадений, на самом деле окажется, что это какой-то другой мужик? Просто с теми же татуировками и точно таким же голосом?

Да ну к черту! Можно просто подождать и не забивать голову извечным «авось?»

Когда через десять минут из арки во двор заворачивает тяжелый «мерин», я задницей чую, кто за рулем.

Он аккуратно, несмотря на внушительные габариты, паркуется на единственном свободном островке пространства, и когда с водительского сиденья выпрыгивает мужская фигура, у моих по-детски наивных надежд не остается ни единого повода.

Конечно, рослые мужчины не редкость.

И даже рослые качки — довольно привычное явление.