Мама мне очень обрадовалась – все повторяла, что такого подарка она и не ждала. Мы пошли гулять и говорили обо всем, друг друга перебивая. Столько всего за эти недели накопилось! Конечно, я рассказала ей про визит дяди Гоши. Но без подробностей – так, встретились, посидели в кафе. Он, как всегда, элегантен, неотразим и обольстителен.

Мама махнула рукой:

– Да бог с ним! Ему все равно, кого обольщать! Даже дочку друга. Старый бабник! Бедная Маруся! То свадьбы ждала семь лет, то после терпела всех его баб!

– Мам! – Я даже остановилась. – А ты ничего не знаешь?

– О чем? – удивилась она.

Я смутилась.

– Ну, про то, что он… – продолжить мне было очень непросто.

Мама вскинула брови.

– Ну, в общем, про то, что он любил тебя?

Мать укоризненно покачала головой:

– Это ты с чего взяла? Он тебе напел? Господи! Ирка, ну ты нашла, кого слушать. Смешно, ей-богу! Он же у нас фантаст. Трепло он у нас, вот кто. А ты, дурочка, поверила! – Мама рассмеялась. – Вон как он на баб действует! Даже сейчас! – Она посмотрела на часы: – Давай, милая, домой собирайся! Тебе еще ехать и ехать. А у меня, извините, полдник! Режим, так сказать!

Мы обнялись И я засобиралась – дорога правда предстояла долгая и утомительная. К дому я подходила уже еле живая. Хотелось поскорее встать под теплый душ, а потом забраться в кровать. У лифта меня поймал Анютин звонок.

– Мама! – кричала она в трубку. – У нас беда!

Я прислонилась к стенке.

– Что, господи, что еще?

– Папа ногу сломал! – Дочь захлебывалась слезами.

– Господи! Ну какая же ты балда! – У меня отлегло от сердца. – Успокойся, дурочка! Подумаешь, горе великое! Ногу сломал! Он и жизнь, между прочим, сломал – свою и мою заодно! – Я попыталась разрядить обстановку.

Анюта замолчала, а потом всхлипнула:

– Ну как же ты можешь!

Она нажала на отбой, а я подумала: «Истеричная у меня получилась девочка».

И опять все жалеют его. Ножку повредил, бедняжка! Сейчас все расстроятся и бросятся его спасать и жалеть, а я опять попаду в список обидчивых стерв.

Я вошла в лифт и в который раз подумала: «Как же я устала от всего этого! Очередная мышиная возня. Очередные осуждения и обсуждения! Когда же меня все оставят в покое!»

Как выяснилось – никогда. Телефон разрывался. Звонили мама, сестра, подруги. Анюта всех оповестила, ни про кого не забыла. Все тревожились: «Ах, перелом сложный, в трех местах, осколки в голени, нужна операция». Как не вспомнить: «У него не закрытый, а открытый перелом»."

"Даже смешно! Я вырубила телефон и легла спать. Не тут-то было! Уснуть не получалось, за снотворным вставать неохота. Вот лежи и майся! Мучайся совестью! А ведь и правда – нехорошо! Человек-то не чужой. В таких случаях и чужим помогают! А кто, собственно, он? Не друг, не родственник, не действующий и даже не бывший муж.