Она поняла, к чему клонит этот балагур.

– Ну, мать! Тогда – вперед и с песнями! – искренне посоветовал Марик. – Или ты думаешь? – удивленно уточнил он.

– Уже нет. – Лиля положила трубку.

* * *Свадьба была. Точка или многоточие? Скорее – последнее. Жених экономил на всем: на платье, костюме, угощении. Было противно. Очень противно. Но в принципе Лиле было все равно – как будет, так и будет. Грустить, плакать и убиваться тоже расхотелось. Просто сил на это уже не осталось. Матушка жениха пристально изучала молодую и хмурила брови. Невестка ей определенно не нравилась. «Молью траченная», – подумала она.

Все прошло тихо – гостей было немного – пара подружек маман с постными лицами и хорошим аппетитом, пара престарелых тетушек жениха. Никаких друзей (вряд ли они и были) и коллег. Ростик сказал – лишние траты.

После свадьбы поехали в квартиру. Лиля подумала, что здесь она вряд ли когда-нибудь почувствует себя хозяйкой. Ростик стелил постель – тщательно расправлял складки на простыне. Лиля болезненно поморщилась и вышла на кухню.

«Не то в жизни переживали», – подумала она и лихо махнула полстакана коньяка.

* * *Семейная жизнь сюрпризов не принесла – утром шли к метро на работу, вечером молча ехали домой. Лиля готовила ужин и молчала. Ростик смотрел телевизор и тоже помалкивал. Ужинали в полной тишине. Даже новых кастрюль с цветочками Лиле больше не хотелось. Ростик рано укладывался спать, а Лиля искала дела – то погладить, то постирать, то сварить суп назавтра.

Она осторожно подходила к кровати и… видела, что Ростик спит. Она облегченно вздыхала и аккуратно просачивалась под одеяло. У Ростика были очень холодные ноги. Лиля вздрагивала и отползала на край кровати.

Плановый семейный секс закладывался на субботу. Тут уж суп не поваришь и за утюг не возьмешься.

Субботу Лиля не любила. Целый день вместе, надо приспосабливаться. В воскресенье утром ходили за продуктами – покупали в складчину.

Ростик искал подешевле и очень радовался скидкам и акциям.

В воскресенье Ростик ездил к матушке. Лиле не предлагал – и она была счастлива.

Однажды ее свалила жестокая ангина, и она две недели пролежала дома. От нечего делать залезла на сайт знакомств и стала переписываться с французом по имени Жак. Жак был симпатичный холостяк сорока пяти лет. Писал, что восемь лет жил с какой-то тетенькой, русской по происхождению, и тогда выучил русский язык. Тетеньку ту он очень любил и даже хотел на ней жениться, но… Не сложилось – бедная женщина разбилась на машине."

"Теперь Жак (для близких – Жако) хотел только русскую. Молодых не надо – что он, дурак? Старые (после сорока, гад) тоже ни к чему. Чуть за тридцать, шатенка, стройная, без вредных привычек.