И понимал, что Лиля с крючка не соскочит. То есть – вряд ли соскочит. Хотя… Все бывает – тянуть особо нельзя. В смысле – затягивать.

И он решился! Пригласил Лилю в кафе у метро, купил букет гвоздик и сделал предложение руки и сердца. Точнее – руки. Но Лилю эти подробности не очень интересовали.

Она молчала и смотрела в чашку жидкого кофе. Крутила в руке кофейную ложечку. Глаз не поднимала. И по-прежнему молчала."

"Ростислав Олегович занервничал и заерзал на стуле, даже вспотел от напряжения.

Лиля вздохнула и подняла глаза.

Несколько минут она рассматривала «предложанта», в глазах – одна сплошная тоска. Такая тоска…

Потом тихо, со вздохом сказала:

– Я подумаю.

Ростислав Олегович опешил и вспотел окончательно. И даже в душе возмутился. Подумаешь, невеста на выданье! Дело к сорока (преувеличение), собой не красавица (ну да, здесь он прав). Бедна, как церковная мышь (истинная правда), а все туда же.

Подумает она, видите ли!

Он обиделся и сдержанно кивнул. И даже попытался пошутить – что ему и вовсе не свойственно:

– Наше дело – предложить! – И криво усмехнулся.

Лиля встала и надела пальто, медленно застегнула пуговицы и поправила шарфик. Двинулась к выходу. Ростик галантно приоткрыл дверь и пропустил ее вперед. На улице Лиля обернулась и сказала:

– Пока.

Он сглотнул тугой комок обиды и с достоинством кивнул.

Лиля медленно побрела на автобусную остановку.

Забытые желтые гвоздики подсыхали на столике в кафе.

Лиля шла и плакала. Потом разозлилась: хороша невеста! Приличный человек сделала ей предложение, впереди замаячила отдельная квартира с добротным и свежим ремонтом (Ростик готовился к семейной жизни основательно). Можно было начинать мечтать о новых шторах, кастрюлях в цветочек, пушистом коврике в собственной ванной.

Да о ребенке можно было начать мечтать! Какие там коврики и кастрюли!

И тут она разревелась с удвоенной силой. Редкие прохожие бросали на нее короткие взгляды. Никого и ничем не удивишь в этом городе. Всего навидались. Ну, ревет тетка – поревет и перестанет. Все торопились по своим делам. Своих проблем, знаете ли…

* * *Лиля зашла в свою комнату. Зинаида храпела, открыв рот. На столе стояла пепельница, полная окурков, и початая бутылка дешевой водки.

Лиля села на стул и оглядела комнату. Занавеска висела на бельевой прищепке. Люстра тускло светилась замызганной лампочкой, обои – в пятнах масла и вина – отделялись от стены и заворачивались на углах.

Она вышла из комнаты и достала телефон.

– Привет, – веселым голосом бросила она.

– А… Ты… – зевнул Марик.

– Замуж вот зовут! – задорно поделилась Лиля.

– И чего? – осведомился он.

– Ну… Думаю, – ответила она.

– А чего думать-то? – удивился Марик. – Хата есть? Работа? Не пьет?

– Есть. Все есть, – устало ответила Лиля.