И только моя отвага и широкая грудь встали между тобой и печальной участью.

— Господи! — Он хватает себя за волосы и начинает снова раскачиваться.

Кажется, теперь мой муж стал еще на один шаг ближе к инфаркту. Если что-то срочно не предпринять — так и овдоветь не долго.

Вздохнув, подхожу к Андрею и осторожно присаживаюсь рядом.

Протягиваю ему бутылку минералки.

Он долго не решается взять воду, но потом все-таки пьет жадными глотками.

— Что теперь будет? — Андрей косится на меня, шмыгает носом, пока я тяну с ответом. — Он приставит за мной слежку? Закроет все счета? Полностью перекроет кислород?! Что, господи?!

Я подвигаюсь ближе и, подавив отвращение, обнимаю его сначала за плечи, а потом притягиваю к себе на плечо. Андрей не сопротивляется, даже в ответ обхватывает меня руками и начинает рыдать. Его так трясет, что приходиться то и дело поглаживать тщедушную костлявую спину, чтобы хоть как-нибудь его согреть. Даже не представляю, как у совершенно беспринципного Завольского могло выродиться настолько безвольное существо. Тот редкий случай, когда яблочко от яблони, нарушив все законы физики, улетело на Луну.

Но кое-что полезное Андрей только что сделал.

Подкинул мне пару сочных идей, как воспользоваться ситуаций.

— Я думаю, что сейчас тебе нужно просто не отсвечивать, Андрей.

— Типа, стать прилежным сыночком? — хлюпает он.

— Нет, просто залечь на дно. Твой отец думает, что ты болеешь — вот и сиди пока дома.

— Ты правда так ему сказала?

— Конечно, мы ведь теперь семья. Должны быть друг за друга.

— Но у меня… Авдеев… эта чертова сделка, боже.

Андрей всегда был ленивым, и между тем, чтобы порвать зад и выполнить дело или порвать зад, чтобы откосить от дела, он неизменно выбирал второе.

— Что за сделка? — прикидываюсь шлангом.

— Они с отцом собираются поделить «Кобальт».

«Кобальт» — как раз тот самый достаточно разжиревший кредитный сервис, на который клюнули сразу несколько крупных игроков. И все это весьма наваристое дельце Завольский отдал не мне, а своему сынку-импотенту, который спит и видит, как бы избавиться от обременительной ноши.

Кто, как не законная супруга, должен поддержать его в такой тяжелой ситуации?

— И что ты собираешься делать? Скажешь отцу, что отказываешься от сделки?

— Он меня убьет, — снова шмыгает носом Андрей.

Ограничиваюсь вздохом и аккуратно возвращаю его голову себе на плечо.

«Давай, амёбушка, сделай еще парочку фрикций, будь умницей».

— Отец хотел, чтобы я показал, что смогу… в будущем…

— Он возлагает на тебя большие надежды, ты же знаешь.

— Блять, черт! Я не знаю…

— Уверена, что знаешь.

— Я же не такой умный как ты!

Андрей произносит это и внезапно отодвигается, неловко вытирая лицо рукавом дорогущей шелковой рубашки.