Формально, все оплатил Андрей, но мы оба прекрасно знаем, что это был свадебный подарок его Завольского-старшего — отчасти, чтобы в очередной раз покрасоваться перед друзьями, что его дела в полном порядке, несмотря на глобальный финансовый кризис, отчасти — чтобы на какое-то время вывести меня из игры, пока его люди будут запускать в действие мою финансовую схему.

Как будто я бы это позволила.

Поглядываю на сидящего рядом Андрея, и потехи ради, кладу ладонь поверх его расслабленно лежащей на подлокотнике руки. Он реагирует мгновенно — сначала чуть не подпрыгивает, потом одергивает ее с подчеркнутой брезгливостью и демонстративно делает погромче звук в наушниках.

Я смеюсь, и плевать, что достаточно громко, чтобы нарваться на парочку недоуменных взглядов.

Хотя, до сидящий напротив смуглый мужик лет сорока, который уже почти без стеснения пялится в мою сторону, вполне ничего. Я пару раз наградила его заинтересованным взглядом, а потом потеряла всякий интерес, потому что зачем-то снова полезла в телефон, открыла переписку с Мариной, и увидела там фотографии, которые она прислала в ответ на мои селфи с пляжа.

И снова делаю это, хотя чувствую, что красавчик гипнотизирует меня взглядом, очевидно рассчитывая на более явные сигналы к действию.

Марина: «На тебе до неприличия слишком много одежды! Если бы у меня было такое офигенное тело — я бы даже мусор выносила голой!»

Улыбаюсь, потому что в случае с Мариной я абсолютно точно уверена в искренности каждого слова. Как и в том, что никогда в жизни не сделаю ей больно. И не позволю случиться тому, что, блин, уже и так сделала.

Но все равно открываю последнее короткое видео, на котором ее дочка сладко спит под подмышкой мужчины. Его лица, как и на предыдущих фото и видео, не видно, и я уверена, что Марина нарочно его скрывает — она всегда была достаточно скрытной насчет своих амурных дел. Но эти здоровенные ручищи и хардкорные татуировки я узнала бы даже наощупь, с закрытыми глазами.

От слишком живых воспоминаний, как эти руки сжимали мою задницу и натягивали на член, волоски на руках становятся дыбом, и я на всякий случай поглубже вжимаюсь в кресло. Мы летим первым классом, я уже дважды пыталась разложить комфортное сиденье и поспать хотя бы сколько получится, но без толку. Стоило закрыть глаза — и в голове снова появлялись ужасные картины возможного будущего, где моя единственная близкая подруга внезапно узнает, что я трахалась с ее мужиком в душевой фитнес-клуба. А еще раньше тупо пыталась его снять, словно какого-то мальчика из клуба.