— В груди жжет чуть сильнее, и я с трудом поднимаюсь, чтобы распахнуть окно и вдохнуть ледяной воздух. — Это ты все время в какие-то игры играешь. Мне неинтересно. Ебалась ты с ним или с десятком таких же придурков — какая разница? Это твоя жизнь, Алина, ты решаешь, куда ее слить."

"Интересно, если бы я принял приглашение Валерии и остался у нее на чай — мы оказались бы в одной постели? В голове снова десяток похабных картинок, но на этот раз они где-то глубоко царапают до крови ту часть меня, которая, как я думал, уже давно отмерла за ненадобностью.

Кажется, это совесть. Мягкая и беззащитная, как ежиный живот.

— Если ты не был таким мудаком, Шутов, ничего этого бы не случилось!

— Не помню, чтобы подкладывал тебя под другого мужика.

— Зато я прекрасно помню, как увидела под тобой две голых бабских ноги!

Я прикрываю глаза, и дышу так глубоко, насколько позволяет боль раскаленная боль. Как будто кто-то одновременно сжимает и выпиливает мои ребра.

У Алины были ключи от моей квартиры, мы тогда крепко поссорились и я, по «старой традиции», снял в первом же кабаке симпатичную телку.

Даже имя ее не спросил — настолько все равно было, кого отжарить. И как раз в тот вечер Алина пришла мириться и сообщить новость о том, что мы станем родителями.

Все, что я помню потом — как нашел ее у подножия лестницы, и белоснежную бороду доктора, который сообщил новость о том, что моя девушка потеряла ребенка. Только потом я узнал, что вместе с ребенком Алине удалили и матку, потому что из-за полученных травм врачам пришлось выбирать — либо наблюдать, как она истечет кровью, либо удалить все к хуям, но спасти Алине жизнь.

И о чем я только думал, когда предложил ей снова сойтись?

Типа, она простит и забудет? А я сам бы простил? Да хер там плавал.

— Алина… — Хочу сказать, что тот поступок — единственный в моей жизни, за который я себя ненавижу, но слова упрямо не складываются в нужную форму. — Мне жаль, что у нас с тобой ничего не получилось. Прости.

Поворачиваюсь и иду до двери на непослушных как вата ногах. Куда мне за руль в таком состоянии? Чего вообще как баба расклеился?

— И это все?! — Алина догоняет меня уже за порогом, выбегает вперед.

На ней все тот же тонкий халат, только теперь он весь покрыт мокрыми пятнами и распахнут «настежь. Я смотрю на знакомую родинку над левым соском и пытаюсь выскрести из себя хотя бы какие-то чувства. Две недели назад мы планировали, как проведем зимние каникулы — куда поедем, сколько раз в день будем заниматься сексом, какие фильмы посмотрим, сколько раз голышом искупаемся в снятом на целый день бассейне. А сейчас я смотр на нее и не понимаю, почему во мне ничего не ёкает.