— Просто с деньгами следует расставаться, тоскуя и стеная, так оно легче как-то… Вот, пожалуйста.

— Звоните, если что…"

"И оба молодых человека улетучились вместе со своей хитрой аппаратурой, оставив Смолина в одиночестве. Он сел за стол в кабинете Шевалье, взял черную штучку, повертел меж пальцев. Черный пластмассовый брусочек длиной с зажигалку и толщиной с две, из одного торца торчит проводочек в черной изоляции, не длиннее сантиметра. Каменный век, конечно. По сравнению с новомодными крохотульками, к коим, конечно же, привыкли эти ребятки. И тем не менее штука эффективная: в радиусе до ста метров можно слушать все, о чем в комнате говорят, с помощью прозаического транзистора.

Нужно только знать, на какую частоту настроиться. Сел в машине, включил — и мотай на ус…

Вот именно, девяностый год. Тогда Врубель еще не расплевался с родным Союзом художников и не покинул его ради антикварного бизнеса. Наоборот, по уши погряз в тамошних интригах. И, дабы быть в курсе замыслов коллег по ремеслу (какие-то у них там собрания, заседания шли, власть и посты перераспределяли), украдкой положил на высокий шкаф именно этого типа микрофон.

И узнал немало для себя полезного — о чем сам тогда же Смолину рассказывал и техническое чудо демонстрировал… ну, быть может, и не этот самый экземплярчик, однако вышедший, несомненно, из мастерской того же умельца. Покойный Сема Калитин с бывшего радиозавода их в свое время клепал, как пирожки. Золотые руки были у человека, и мозги вроде бы имелись, но вот поди ж ты, романов начитался и стал играть в промышленного шпиона на полную катушку, хоть и предупреждали его умные люди. Неизвестно — и слава богу — во что он такое влез, но обнаружился он в девяносто втором, километрах в двадцати ниже по течению Шантары в полном соответствии со старыми виршами: «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» А ведь говорили олуху: у нас не Чикаго, у нас гораздо хуже, клепай и продавай, а сам не лезь…

Да, Врубель и девяностые.

Можно, конечно, сослаться на совпадение, — не один мешок этих прибамбасов налудил Сема, — но не многовато ли совпадений? Когда совпадений слишком много, это и не совпадения вовсе…

Значит, Шевалье слушали.

А поскольку жучок обнаружился лишь в одной из трех комнат немаленькой «сталинки», можно, пожалуй что, выдвинуть и такую гипотезу: некто отправил к Шевалье переговорщика, а сам сидел в машине, очень может быть тут же, у подъезда, слушал в оба уха, потому что сам, допустим, не хотел светиться во всем этом деле… Ну, в конце концов все эти версии и не нужны уже…

Он взял со стола бумагу и неизвестно зачем еще раз внимательно перечел недлинную записку от Шевалье, датированную началом прошлого месяца.