— Есть в этом своя сермяга…

— А то! За успех предприятия?

Врубель взял бутылку, обнаружил, что она пустехонька, полез под стол — но и там, судя по характерному звяканью пустой тары, со спиртным обстояло ахово.

— Ты посиди пока, — сказал Врубель, кое-как затянув узел перепачканного галстука, выбравшись из-за стола. — Я сейчас сбегаю на уголок… Ты ж пить будешь?

— Да пожалуй, — кивнул Смолин.

— Сиди, я мигом…

Он улетучился, громко хлопнув узенькой дверью. Смолин закурил, задумчиво глядя на заваленный бумагами стол — многовато что-то бумаг, отроду их тут столько не валялось…

Встал, прошелся вдоль стен, рассеянно озирая иконы, потемневшие картины, хотя и старые, но явно принадлежавшие кисти не самых кошерных живописцев.

Ага, вот эту лампадку надо будет у него сторговать, когда вернется, отдаст за умеренные деньги — а есть покупатель, который вдвое отвалит… Стоп!

Он сделал шаг назад, вернулся к столу и попытался понять, что зацепило его внимание. Не пустая бутылка же, не убогая закуска… а потемневший портсигарчик интереса не представляет, скучный, хотя и дореволюционное серебро, цена пять штук рублями… Ага!

Косясь на дверь, он нагнулся, присмотрелся к печатному тексту — лист наполовину торчал нижней частью из вороха себе подобных.

Те же аккуратные некрупные строчки, на принтере отпечатанные…"

"Все так же поглядывая искоса на дверь, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в проходе меж двумя великанскими буфетами, Смолин решительно, без малейших укоров совести снял верхнюю половину бумажной груды, положил ее рядом, вытянул тот самый лист. Все шантарские антиквары сплошь и рядом оставляли коллег по ремеслу в одиночестве в своих задних комнатушках — ясно, что чужого никто не присвоит, ничего в карман не сунет, в их тесном кругу крысятников не имеется, интриганы есть, неприятных типов хватает, но вот воровать у своих — такого не бывает.

Но кто сказал, что в падлу покопаться в бумагах на чужом столе? Ведь Смолин их не ворует, просто любопытствует — особенно в столь непростой ситуации…

Так-так-так… Надо полагать, копия этого документика как раз и странствует по администрации и Заксобранию… Все, как и говорил Врубель: гильдия антикваров, общественное объединение… в рамках развития культуры края… взаимодействие с комитетом по культуре и творческими союзами… безвозмездная лекционная деятельность и другие виды… в целях приобщения населения… и прочие широковещательные, пафосные фразы, коими в таких вот случаях всегда прикрываются печальники о благе народном, о просвещении его, темного… но, в общем, примерно так и надо лапшу на уши вешать, если хочешь от властей что-то поиметь…

Ага! Юридический адрес!

С поразившим его самого спокойствием Смолин несколько раз перечитал последнюю строчку.