— Я надеюсь, моя жена протянет мне руку. Такую изящную ручку, — пробормотал он, прижимая ее пальцы к губам.

— Ты злишься на меня? — робко спросила Анна.

— Почему я должен сердиться? — спросил Этьен. — Из-за твоего вчерашнего крика, будто у меня есть любовница? Я должен извиниться перед публично оклеветанной женщиной. Тебе очень ловко удалось разрушить мой безупречный имидж."

"Этьен посмотрел Анне в глаза и внезапно стиснул ее грудь. От судорожного вздоха сотряслось все его крупное тело.

— Очень соблазнительные, так и хочется потрогать, — прошептал он, наклоняясь вперед и упираясь другой рукой в кафельную стену.

Его большой палец ходил взад-вперед, поглаживая набухший сосок.

— Этьен! — простонала она.

— Да, меня так зовут, — шутливо согласился с ней Этьен, — не забывай. Вовсе не Жан-чертов-Поль и не Дрю-как-там-его-фамилия. Этьен Кемп, твой муж, мужчина, который делит с тобой постель, если ему давать такую возможность. Не знаю, почему я до сих пор разрешал тебе жить как в гостинице.

— Но мы не в постели.

— Анна, не придирайся.

Этьен взял ее за подбородок и провел снизу большим пальцем.

— Извини меня.

Я считала тебя вполне нормальным мужчиной с нормальными аппетитами, а она так привлекательна и так умна…

— Ты просто сочиняешь. Мои якобы близкие отношения с этой девушкой, Мирандой, — всего лишь плод твоего богатого воображения!

Такая интерпретация ее поведения рассердила Анну.

— Твои отношения с ней — не мое дело.

— Вчера вечером ты говорила другое.

— Утро вечера мудренее, — сказала она, чувствуя себя припертой к стенке. Вряд ли она призналась бы в ревности…

— Ты сдаешься, — торжествовал Этьен.

Его поцелуй носил оттенок безумства.

Он так впился в губы Анны, будто хотел выпить ее всю до дна. Анна вцепилась в его рубашку.

— Твоя одежда… — едва дыша, напомнила Анна, когда его руки медленно заскользили вдоль ее плеч, превращая тело Анны в трепещущую массу, полную жаркого нетерпения. Она принялась расстегивать его рубашку.

— Ах, да, — согласился Этьен хрипло, почувствовав осторожное прикосновение ее языка к своему соску, ставшему твердым, как камешек. Его пальцы гладили мокрые пряди ее волос. Воодушевленная этим жестом, она нежно приникла губами к его груди. Ее руки бродили по его талии, а груди прижались к сильному телу.

Она вся приникла к нему, чувствуя силу мускулистых бедер.

— Тебе нравится? — торжествовала она. Восторг и пьянящее ощущение женской власти разлились в ее крови, когда она, убрав мокрые пряди, заглянула ему в лицо. Этьену нравилось. Несложно было истолковать эту странную смесь боли и удовольствия в его кратких сбивчивых стонах и мышечных пульсациях, пробегавших под золотистой кожей.

Капли воды дрожали на ресницах, попадали в рот, и Анна слизывала их.