А потом огласил своё неоспоримое решение. Будто в упор выстрелил автоматом в самое сердце. Его слова — смертельные пули.

— Я ухожу, Алиса. Прости. Прости за всё.

— Ч-что? Нет! Ты не можешь. Просто так взять и отвернуться от меня! Сейчас? Именно сейчас. Когда я забеременела.

— Вот, — он шлёпнул пачку денег на тумбу. — Не могу я так, не могу. Считай меня последней мразью, но я не приму этот факт, ясно, что ты забеременела от той бешеной твари. Мои чувства остыли. Извини, но так бывает, — как бы извиняясь, подлец разводит руками, качая головой.

И всё. Это были его последние слова.

Он ушёл. Просто развернулся, повернулся ко мне спиной, что-то промычал невнятное, взял свою куртку и вышел в подъезд, громко хлопнув дверью.

Шок. Боль. Неверие. Я поверить не могла в то, что только что увидела, испытала, почувствовала. Мой любимый меня бросил. Одну, беременную, разорванную на куски у края обрыва, в шаге от пропасти. Я рисковала из-за него всем. Я готова была отдать за него жизнь. Теперь вот узнала, что он… он бесплоден. Он скрывал это от меня. Выходит, я жду ребёнка от бандита?

— Мамочки!

Я взвизгнула.

Схватила нашу совместную фотографию, что стояла в рамочке на столе, и со всей накипевшей яростью швырнула её об стену.

— Ненавижу!

Топталась по ней, рыдала и вообще не представляла, что мне делать дальше.

— Мерзавец. Трус. Подлец! Не мужчина! Ничтожество!



Бандит был прав. А я его не слушала. Даже беззаконник оказался умнее меня, умницы и послушницы, божьего одуванчика, что даже мухи в жизни не обидела. Слава — ничто. Ошибка природы. Брак человечества. Тошно и от него, и даже от себя. Одно я знала точно, ребенок ни в чем не виноват.

Я буду растить его сама. Я люблю его, чьим бы он ни был. Но он мой. Он только мой. Это я знаю точно.

Да, выходит, я и правда не знала Славу. Только сейчас он показал мне своё истинное лицо. Я плохо разбираюсь в людях. Доверчивая добродушная кретинка. Вот к чему привела моя доброта.

Как же мне больно! Эта боль как раскаленная ртуть. Она ждёт и травит моё сердце, как кислота, разъедает и убивает мою душу. Осев на пол, смахнув слёзы со щёк, я обняла свой живот и тихонько прошептала своему малышу:

— Мы справимся.

Мы всё преодолеем. Мамочка тебя не бросит. Мамочка тебя очень сильно любит. Ну их, этих мужиков проклятых. Трусы они, мерзавцы и жестокие ублюдки. Мы сами справимся. Никто нам больше не нужен. Никто. Я люблю тебя, кроха. Люблю больше жизни. И ни за что бы не сделала аборт."

"Почему Слава предохранялся? Наверное, делал это специально, чтобы я не узнала, что у него проблемы. Думал, брошу или буду насмехаться. Так что я и правда не могла забеременеть от своего парня. Теперь уже бывшего.