Шамиль. Он входит внутрь помещения через одну единственную здесь дверь.

В руке главного сжимается пистолет. Голова кругом от этого опасного зрелища. Мужчина весь напряжён. Он озадаченно меряет шагами комнату, прислушивается, оглядывается по сторонам. В одной руке сжимает ствол, в другой — рацию.

— А чё такого? Я всего лишь хочу немного расслабиться. Пока мы ждём, пусть она делом займется. Пусть обслужит нас, что ли?

— Ты хочешь, чтобы шлюха Данте тебе отсосала? Не брезгуешь?

Я плачу. Какие же они мрази проклятые!

— Она миленькая, — он подходит ко мне, резко хватает за подбородок.

Сильно давит пальцами на лицо, с безжалостным нажимом. Почти до синяков. Слезы из редких капель превращаются в бурные ручьи. — Красивая мордашка. Как думаешь, она ему сосала?

— Думаю, всем его парням заглатывала по самые яйца, — острит выблядок.

— И брату. Демиру?

— Слышь, курва, ты Демиру сосала? — издевается утырок, посмеиваясь. Он давит на челюсть своими вонючими пальцами с такой силой, будто ломает, при этом режет меня насквозь чёрными крысиными зенками.

Лучше молчать. Не надо с ними спорить, огрызаться. Могут и ударить.

Без раздумий.

— Бык, пасть закрой! Будь начеку. Он скоро приедет.

— Ты уже позвонил?

— Да, только что. У нас есть минут тридцать. Парни уже подъезжает, устроим засаду. Вырежем всех!

— Хера ты чё удумал!

— Давно хотел. Так что готовься… к полному пиздецу! Расслабишься, получишь пулю в башку. О, и прошу, держи яйца в трусах. Если миссия завершится полным успехом, тебя сегодня обслужат самые лучшие шлюхи этого грёбаного города. Элитные.

— А я её хочу, — шепчет он мне, тянется своей жирной лапищей к тесемкам на своих штанах, я задерживаю дыхание.

Нет, пожалуйста. Нет! — Я быстренько. Бык быстро трахнет твой узкий ротик, сучка, и сразу же кончит. Мы успеем, детка, — шелест одежды. Мне хочется вырвать. Одной рукой он чуть спускает штаны, а второй… Мерзкий утырок засовывает мне в рот свой вонючий палец, а я… я себя не контролирую, от злобы его как следует кусаю. На язык брызгает металлический вкус. Кровь. Урода. Я дергаюсь, отстраняюсь как можно дальше, пытаюсь плюнуть подонку в рожу, сплёвывая тошный привкус его грязных рук и крови.

— Сука! — он замахивается, заносит руку для удара, но… над головой что-то хлопает.

Разбивается. Стекло. Это окно. Над высоким потолком. На пол что-то падает, со звоном консервной банки бьётся о бетон. Комната за секунду охватывается дымом. Я ничего не вижу. Дым слепит глаза. Я слышу только ругань… Топот. Затем выстрелы. Хлопки! Они больно бьют по ушам. Я никогда не слышала, как стреляют пистолеты в реальной жизни, не в кино. И это… чертовски больно.

— Бля! Ублюдки! Саид! Браааат!



Страшно. Боже! Мамочка! Страшно мне!

— Помогите, — я жалобно всхлипываю в пустоту.