Она врывается в твою размеренную жизнь совершенно неожиданно, и ты совсем ничего не можешь с этим поделать… — тихо проговариваю, нервно царапая пальцами поверхность стола. — Я думаю об этом человеке постоянно, пап. И я не могу представить, что Шон займет хотя бы десятую часть моего сердца.

Тарелка с остатками еды летит на пол. С грохотом разбивается, потому что папа пытается встать из-за обеденного стола и подойти к окну.

— Когда твоя мать попала в аварию, я узнал, что она изменяла мне. Год, два, десять — не знаю. Она бежала на свидание с неким Майклом, наплевав на тебя и меня. Растворилась в своей любви и сделала больно нам всем. Если бы она не пошла на встречу к своему любовнику ничего этого не случилось бы, Мия. Так что любовь порой бывает трагична и губительна, и ты не можешь знать, что она принесет тебе в итоге.

— Нет… этого не может быть, пап. Ты наверняка что-то перепутал! — в горле образовывается колючий ком, который мешает произнести мне хоть слово.

Папа хмыкает и нервно поправляет белоснежную занавеску.

— Я видел её сообщения после смерти. Они были везде — на электронной почте, во входящих сообщениях, мессенджере. И поверь мне было не слишком приятно осознавать, что все это время она лгала мне и тебе. Пряталась, скрывалась и счастливо проводила время, но только не с нами.

В голову приходит неожиданная догадка, что возможно следствием такого поведения мамы стал брак с отцом, который заключился по расчету, но вместо этого я молчу. Быть может папа принял её уважительное отношение к нему за любовь, а на самом деле что-то более глубокое мама испытала к другому мужчине?"

"Шокирующее признание приводит меня в уныние. Когда ты два года, а может и больше живешь в неведении прошлые прожитые годы кажутся искусственными. Кожа покрывается липким потом, а на глаза наворачиваются слёзы.

— Несколько сот раз подумай Мия к чему приведет тебя «любовь» …

Я уезжаю из дома отца после нескольких часов игры в молчанку с ним. Папа спокойно доедает свой ужин, моет посуду и читает передо мной утрешнюю газету ни словом не обмолвившись, словно выражая мне протест.

А я сижу на деревянном стуле и никак не могу вспомнить и собрать воедино то, что раньше называла счастливым семейным прошлым. Я могла бы залезть на чердак и порыться в старых маминых дневниках и альбомах, чтобы понять её чуточку лучше, но к сожалению, все наши воспоминания отец оставил в Айова-Сити.

Когда приезжаю в дом Шона, то застаю Кита в гостиной. Он сидит перед телевизором закинув ноги на журнальный столик и листая с помощью пульта развлекательные телеканалы. И мне кажется, что он единственный среди всех, с кем я могу поделится своим открытием или вовсе спокойно помолчать.

— Привет.