Кит ушел — я понимаю это по тому, насколько мне становится легче дышать без его присутствия. Окинув взглядом зал понимаю, что я права.

— Мия, нам нужен небольшой аванс, — шепчет над ухом Мелани.

Достаточно тихо, но отчётливо слышно для Шона. Он достает из кармана пиджака увесистый конверт с деньгами и протягивает девушкам. Те щедро благодарят, рассыпаются в комплиментах и пожеланиях и оставляют нас с будущим женихом один на один."

"Я не знаю, как буду делить семейное ложе с человеком, к которому я не могу прикасаться без внутренней дрожи. Я думаю об этом постоянно, слишком часто и каждый раз не могу ответить себе на этот вопрос. Наверное, это будет нелегко, а быть может я все еще надеюсь на то, что отец передумает, отменит свадьбу и скажет, что нашел более цивилизованый вариант чтобы заработать деньги.

— Мия, я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне на выходных. Дом будет свободным, потому что я улетаю в Бостон. Ты могла бы расположиться и постепенно начать привыкать к роли хозяйки.

— Хорошо, Шон. Как скажешь, — развожу руки в стороны.

— Я хочу, чтобы ты этого хотела, — его яркие пронзительные глаза смотрят на меня испытывающее.

Ежусь от несуществующего холода и смиренно отвечаю:

— Я этого хочу. Я перевезу свои вещи, когда ты скажешь, Шон. На выходных.

— Отлично, Мия. Детали я обсужу с твоим отцом по телефону.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть накатившую волну раздражения. В конце концов этот человек не виноват в том, что мой отец просчитался и погряз в долгах; Шон не виноват, что его будущая жена повела себя как легкодоступная девица и по уши влюбилась в его симпатичного племянника. В конце концов я должна просто смирится с тем, что этот театр абсурда происходит наяву.

Глава 18.

Кит.

Когда в детстве мама перед сном рассказывала мне сказки про Америку и небоскребы я считал, что здесь как минимум живут боги. Недоумевал почему она бросила всё ради любви и укатила в Россию с простым смертным в виде моего отца, задавал вопросы ей и себе. Но она постоянно говорила что-то о всепоглощающей любви к отцу, в существование которой я не верил, но, когда мать умерла остро ощутил недостаток чего-то важного внутри себя. Словно светлая половина меня умерла вместе с ней, оставив только темную половину.

Мы остались с отцом вдвоем. И вечерами без матери нам практически не о чем было поговорить и сказать друг другу. Отец несколько раз обмолвился, что если бы не упертый мамин характер и жадность дядюшки из Америки, то можно было бы взять положенные нашей семье деньги и возможно даже победить злосчастные раковые клетки в её организме.

С тех пор имя Шон Картер ассоциировалось у меня с чем-то невыносимо мерзким и темным.