— Застрели её, — сказала я.

Вампирша замяукала, как испуганный ребёнок, высоко и жалобно:

— Пожалуйста, пожалуйста, не делайте мне больно, не надо! Он меня заставил! Он меня заставил!

— Стреляй, Мендес, — сказала я в микрофон.

— Она просит пощады, — возразил он, и не слишком приятным голосом.

— Блин, — высказалась я и направилась в тот конец комнаты.

Что-то ухватило меня за лодыжку. Рефлекторно ствол ружья опустился вниз. Один из «мёртвых» вампиров зашипел на меня. Хоть и с дырой во лбу, он держал меня за ногу и собирался вонзить клыки. С расстояния меньше двух футов обрезом было бы сподручнее, но времени не было. Я разрядила ружьё ему в голову и спину, и он выпустил меня, а из тела потекла кровь и другие жидкости.

— Хадсон, «мёртвый» — это у которого не менее половины мозгов вышибли, и солнышко видно через грудь.

Он не стал спорить, просто подошёл к другому вампиру и стал его обрабатывать выстрелами. Наверное, сделав невидимого вампира видимым, я заработала в глазах сержанта пару очков.

Вытащив патроны из магазина на прикладе, я вставила их в магазин ружья, направляясь к Мендесу и вампирше. Она все ещё рыдала, все ещё молила:

— Они нас заставили, они нас заставили!

Женщина на кровати была голой, и глаза её начали стекленеть. Хреново. Но надо полностью очистить комнату до того, как можно будет заняться жертвой. Очистить в моей профессии значит нечто отличное от того, что понимают под этим большинство полицейских. А именно: все, что не на нашей стороне, должно быть мёртвым.

Киллиан шёл к кровати посмотреть, как там потерпевшая. Я только надеялась, что он ещё сможет ей помочь, потому что тяжело терять людей, пытающихся спасти тех, кто уже спасён не будет. Юнг пытался зажать рану у себя на шее. Тело Мельбурна лежало на боку, одна рука вытянута в сторону съёжившейся вампирши. Он не двигался, а вампирша ещё двигалась. Несправедливо. Но я знала, как это исправить.

Дробовик я уже перезарядила, но закинула его на плечо. На таком расстоянии обрез действует лучше, и без лишней траты патронов.

Мендес отвернулся от вампирши ко мне, потом посмотрел на сержанта.

— Я не могу стрелять в того, кто просит пощады.

— Нормально, Мендес, я могу.

— Нет, — сказал он и посмотрел на меня. У него слишком сильно были видны белки глаз. — Нет.

— Отойди, Мендес, — скомандовал Хадсон.

— Сэр…

— Отойди и не мешай маршалу Блейк работать.

— Сэр… так нельзя.

— Ты отказываешься выполнять прямой приказ, Мендес?

— Нет, сэр, но…

— Тогда отойди и не мешай ей работать.

Мендес все ещё колебался.

— Ну?!

Он шагнул назад, но я сейчас не доверяла ему у себя за спиной. Он не был зачарован, он только был обманут её глазами. Все гораздо проще: полицейских учат спасать жизнь, а не отнимать. Если бы она на него напала, Мендес бы её застрелил.