Игра на опережение"

"— Подлянки от Германа Мрачко в порядке вещей, — подает голос Короленко и рывком разворачивает к себе стул, чтобы оседлать его спинкой вперед прямо напротив меня, словно живая глыба каменных мускулов. — А если Павлина действительно его племянница, то тем более нет ничего удивительного, что он решил использовать ее возвращение в своих интересах… Но чего я точно не ожидал, так это того, что узнал вчера, Андрей. Слишком доверял своему кровному родичу. Дибир оказался замешан кое в чем серьëзном…

Батянин еле заметно сощуривается, будто ничуть не встревожен новостью.

Затем глубоким гудящим голосом — тембром еще ниже, чем у самого Короленко, — уточняет:

— Твой дядя Дибир Агаев тоже как-то связан с Германом?

— Да, — неохотно кивает тот. — И если после сказанного ты захочешь, чтобы я покинул совет директоров нашей Семëрки… то я тебя пойму.

В ответ на это зловещее заявление даже безмолвный Морозов теряет свою отстраненную неподвижность у окна и поворачивает голову. Хмурится на коллегу с неприятным удивлением.

Однако сам Батянин даже бровью не ведет, только скупо роняет:

— Рассказывай.

— Дибир сотрудничает с Мрачко и периодически сливает ему нашу информацию. Но самое поганое не то, что он мой родич по отцовской крови… а то, что использует для своих мутных делишек мою тренажерную базу. Ту самую, для подготовки профкадров, со всеми ее секретами. Внедряет через наше охранное агентство ко всевозможным крупным клиентам засланных казачков-информаторов и укрепляет позиции конкурента. Там задействован не только промышленный шпионаж, Андрей… там еще и неоднократный шантаж с похищениями и выкупом.

В том числе и силовой. Под самым моим носом… — Короленко внимательно наблюдает за выражением изуродованного лица Батянина. — Но, кажется, для тебя это не новость.

— Как ты всë это выяснил? — игнорирует тот последнюю фразу.

— Младший Медведский шепнул в обмен на сотрудничество. Он хотел с моей помощью поставить прослушку на телефон Дибира и вникнуть в дела своих сводных братьев. Оказалось, что дядя с ними переговоры ведет от имени Мрачко. Очередной шантаж стараниями стукачей в их охране.

Андрей… — вдруг звучит гораздо тише голос Короленко, и в нем проскакивает намек на просьбу. — Ты меня хорошо знаешь. И знаешь, каким я вижу выход из этой ситуации. Понимаю, что по-хорошему Дибира надо призвать к ответу на официальном уровне, но… не хотелось бы настолько демонстративно выносить сор из избы. И он мой родич, несмотря на все его грехи. Кровные братья меня не поймут — не принято у нас вмешивать в такие дела чужаков…

— Я понял тебя, Артур.

Повисает какое-то нехорошее молчание.