И сомневаюсь, что когда-нибудь встречу…

Потому что его своеобразный личный пунктик-кинк на вдохновляющую «Музу» — слишком уж редкое явление в жестком мире мужчин.

Морозов первым разрывает гипнотический контакт наших взглядов. Он даже делает быстрый шаг назад и, сунув руки в карманы джинсов, небрежно отходит к великолепной панораме огромного окна. И у меня мелькает мысль, что это похоже на бегство от собственной реакции. Очень знакомая тема для меня — правда, обычно в негативном смысле, когда хотелось перестать расстраиваться или просто тяготиться чужой назойливостью.

Впрочем, под прессующими взглядами Батянина и Короленко я спешу задвинуть неуместные мысли подальше и сосредоточиться на деле.

— Речь идет о том, что Матвея хотели одурманить какими-то химическими веществами, — сообщаю им, изо всех сил стараясь не коситься на спину Морозова в свитере. — Я думала, что это нечестная попытка реанимировать старые отношения, но всë оказалось намного серьезнее. Павлина затеяла всë не сама, а с подачи того, кого называла по телефону «дядя Герман»…

— Бывшая девчонка Матвея? — уточняет нахмурившийся Короленко.

 — Павлина Брехунько?

— Она самая, — кивает Морозов, не оборачиваясь. Руки он по-прежнему держит в карманах, отчего ткань его джинсов плотно обтягивает крепкий зад, эффектно подчеркивая накачанные мышцы мужских ног.

Я почему-то буквально прилипаю к ним взглядом, и это ужасно смущает меня. Так что я быстро моргаю и отворачиваюсь.

Господи, да что такое со мной происходит в самый разгар очень серьезной беседы?!

Беспощадный щипок собственного запястья помогает вернуть самообладание.

Я набираю в грудь воздуха и четко, сжато и конструктивно пересказываю всë то, что уже поведала утром Морозову.

— Значит, Герман всерьез решил биться за земельный тендер, — медленно произносит Батянин, задумчиво щурясь своими непроницаемо-черными глазами на холодный город за окном. — Ясно. Чего-то в этом духе я и ожидал. Выбрать самое уязвимое звено и использовать его в подковерных играх…

— Тендер назначен на конец января, — роняет Короленко и цедит под нос не слишком внятно что-то вроде: — Мрачный получит уйму времени, чтобы переиграть нас не мытьем, так катаньем.

— Мрачный? — заинтригованно повторяю я и, спохватившись, что лезу не в свое дело с лишними вопросами, прикусываю губу.

Но Батянин воспринимает мое любопытство с олимпийским спокойствием. Даже иронично улыбается и поправляет:

— Мрачко. Его зовут Герман Мрачко. И он действительно… мрачная тень корпорации «Сэвэн».

Глава 18.