— Извини, с собой ничего нет, — говорю ему тихо и подхожу к перилам, любуясь красивым оперением крошечного гостя.

Птичка-снегирëк будто понимает меня. Топорщит перья, быстро качая крошечной головой, а затем срывается в сад — клевать подмороженные ягоды рябины.

— … нет! — раздается чье-то шипение снизу, прямо под террасой, и, слегка перегнувшись, я вижу Павлину, которая спускается с парадной лестницы в своей белоснежной шубке с мобильником в руке. — У меня ничего не вышло, дядя Герман! Эта штука на него не подействовала, халтурят ваши поставщики!

Я застываю на месте, позабыв даже о холоде.

Несмотря на то, что нечто подобное я и подозревала, фактическое признание Павлины в злоумышленности шокирует меня, будто в первый раз. Нет, конечно, я уже понимаю после её недавнего ложного обвинения в мою сторону, что она самая настоящая чертовка под шкуркой невинного ангела…

Но, честное слово, подсыпать втихаря своему бывшему мужчине какую-то «штуку» с явно противоестественным возбуждающим воздействием на организм — это уже какой-то новый уровень подлости!

На несколько секунд Павлина умолкает и даже останавливается под террасой, внимательно слушая собеседника. И смысл его слов ей определенно не нравится, потому что девушка взрывается еще более яростным, но отчетливым шепотом:

— А при чем здесь я и твой дурацкий тендер на земельные участки?! Ну… не в моих это силах, дядя Герман, ты пойми! Не получится ничего… он меня вообще не подпускает! Понятно, что твоя помощь никогда не бывает безвозмездной, но у тебя какие-то совсем нереальные запросы… — снова пауза и настороженно вопрос: — В смысле… серьезно достанешь психотроп… А! Молчу, молчу."

"Она снова возобновляет неспешно грациозное движение в сторону выезда. А когда охранник в будке открывает ворота, ей приходится посторониться, пропуская машину разношерстной съемочной бригады для «закулисного» шоу рок-группы.

Я разворачиваюсь и опрометью бегу с террасы в дом.

Надо срочно предупредить Морозова о грозящей ему опасности. Нельзя, чтобы у Павлины и ее зловещего «дяди Германа» получилось навредить ему. Я этого не допущу!

Пока Морозов из спальни еще не вышел, разговор с ним я прокручиваю в голове только мысленно. На душе очень муторно и неспокойно.

Если эгоистично-вредительские планы Павлины настолько серьезны, то, пожалуй, и вчерашнюю улику — ëмкость с соком из сауны, — следует сохранить. На тот случай, если Морозов решит задействовать свои связи и провести анализ его состава на опасные добавки, чтобы точно узнать, что за дрянь ему подсыпали…

Сам он наверняка еще принимает душ, так что у меня есть время проверить, успела ли Павлина подсуетиться и смыть следы своего преступления или всë-таки нет..