Но очень скоро мне становится не до собственных теорий, потому что до меня доносится печально-ласковый голосок Павлины:

— Матвей, почему ты так уж уверен, что между нами ничего не было?..

Я застываю на месте напряженно вытянутой струной.

Подслушивать чужой разговор претит мне. Это неправильно. Но что-то беспокойное и жгучее внутри не дает уйти. Искра тайного огня, которую Морозов разжег во мне прошлым вечером… А потом еще и подул на неë, поразив благородством своего характера и силой духа.

И это последнее покорило меня намного глубже и сильнее даже его страстных волнующих поцелуев.

— Потому что я хорошо знаю тебя, Пава. И себя тоже, — певучий низкий голос Морозова сейчас звучит неуловимо иначе, чем когда он разговаривает со мной. В нëм играет то ласково-холодная насмешка, то горьковатое недоумение. — Лучше скажи, зачем тебе понадобилось разыгрывать этот спектакль?

— Ты ошибаешься! — с жаром возражает девушка. — Этой ночью мы были вместе, и нам было очень, очень хорошо! А то, что не помнишь… ну, ты сам ведь говорил, что у тебя случаются провалы в памяти. Но это сейчас неважно! Я хочу сказать, что раньше не понимала глубины своих чувств, ведь так бывает в жизни, да? Все ошибаются! И теперь всë прояснилось… я люблю тебя, Матвей…

— А я тебя нет.

— Мы оба знаем, что это не так! — Павлина переходит на страстно-убеждающий шепот, и моего слуха касается шорох активной возни. — Ты всë еще злишься на меня, хочешь отомстить за прошлое… но оно уже не важно. Потому что ты победил, Матвей! Я люблю только тебя, я вернулась только ради тебя…

— Пава, — лениво прерывает ее Морозов, — перестань отнимать полотенце. И завязывай с подростковой лирикой, это не твоë. Я знаю, что ты не любишь меня и никогда не любила. Просто развлекалась. Да и, честно говоря, реальная любовь к нам и близко не стояла… Ладно, я в душ, мне сегодня еще с мутным аниматором из развлекательного агентства разбираться… А ты лучше езжай домой и перестань провоцировать мою девушку.

— Твою девушку, значит… — горько повторяет Павлина и всхлипывает. — Не ври хотя бы себе, Матвей! Первая любовь так просто не забывается!"

"— Ты права, — неожиданно быстро соглашается Морозов, и мое сердце как-то болезненно сжимается от этого признания. — Девушка, которую я тогда полюбил, действительно до сих пор для меня очень много значит, врать не буду…

— Я так и знала!!! — торжествующе смеется Павлина и обрадованно выдыхает: — Матвей…

— …только это не ты.

— В смысле? — осекается она. — Ты же сам признавался мне в любви! Говорил, что я твое вдохновение! Твоя единственная муза!!!

— Говорил. Той девушке, которую любил. Но оказалось, что с тобой настоящей… — он делает короткую паузу и тихо усмехается, — …моя муза не имеет ничего общего.

Глава 12.