— …и победила.

— Это… как?.. — выдыхаю я на сдавленном полустоне с зажмуренными глазами.

— Я всё равно тебе всё расскажу. Всё, что пожелаешь, Ника… за одно только твое слово, любимая…

Не могу уже терпеть его виртуозную атаку и держать голову на весу. Опускаю ее вниз и упираюсь щекой в столешницу. Она кажется влажной.

— Какое слов… о-о…

— Скажи мне «да».

— Да…. да… — отвечаю ему невнятно, уже почти ничего не соображая.

Мир рывком переворачивается. Слуха касается какой-то новый грохот… тарелки с нашим ужином, что ли, полетели на пол?..

И я вдруг обнаруживаю себя сидящей на краю стола с тяжело дышащим Морозовым между моих бедер. Пристально глядя мне в глаза, он опускает меня спиной назад и, кажется, попутно смахивает со стола еще пару бокалов… судя по хрустальному звону осколков на полу.

Я смотрю на него, как кролик на удава. Даже мысли не возникает возразить.

С такого ракурса его голый мускулистый торс кажется еще красивее, и от контрастного сочетания его широких плеч и узкой талии мой женский инстинкт просто взрывается от восторга.

Хочу обнять его, хочу потрогать…

Каждый миллиметр его гладкой кожи с твердыми мышцами…"

"Не прерывая контакт наших глаз, он оттягивает края белого банного халата в разные стороны — медленно, словно разворачивая обертку на своей конфете. И в несколько рывков стягивает с моих ног трусики. А затем расстегивает свои умопомрачительные тесные джинсы и накрывает меня своим телом. Кожа к коже.

— Ты вся перемазалась, — говорит тягуче-низким вибрирующим голосом, и его звуки отдаются в моей груди волнующей щекоткой. — Сладкая и холодная… — он неожиданно проводит языком длинную линию от моей щеки до самых ключиц. — Нет, уже не холодная. Горячая…

Внезапно Морозов нашаривает рядом что-то, и я вижу в его руке ложку с полурастаявшим мороженым из другой вазочки. Он облизывает ее и хрипловато сообщает:

— У тебя вкуснее.

Чувствую, как его бедра волнообразными движениями полируют внутреннюю часть моих раздвинутых ног в будоражащем предвкушении чего-то грандиозного. Неотвратимого. И чудесного.

— Поэтому игра и называется «горячим мороженым»? — спрашиваю его задыхающимся шепотом. — Опасная игра… Если есть мороженое так быстро, то у тебя есть риск заболеть…

— Заболеть рядом с тобой? — на его лице вспыхивает мимолетная улыбка, полная жаркого желания и завораживающей белозубой красоты. — Нет, Ника. Ведь ты и есть мое лекарство, — он порывисто наклоняется и начинает вжиматься интенсивнее, готовясь овладеть мной по-настоящему. И лихорадочно шепчет прямо в губы: — Я забираю его себе…

Упругий сильный толчок вырывает у меня легкий вскрик.