Или вон хулиганы невоспитанные! Мне как раз сегодня на остановке такие встретились. Чуть не задавили посреди бела дня при всём честном народе, окаянные. Ух, и задала же я им жару!.. Жаль, до местного отделения загнать не успела. Шустрые попались, сбежали от меня в первой же подворотне…

— Ужас какой, — неловко бормочет подруга, украдкой делая мне большие глаза.

— А там ещё и третий был в машине! — спохватывается ее боевая бабуля. — Пойду звонить участковому нашему, пусть номер пробивает. Чай, устал бездельничать!

Пользуясь тем, что она отвлеклась, я не слишком громко говорю ей в спину:

— До свидания, Рева Виссарионовна! Я все-таки пойду…

И, не дожидаясь ответа, торопливо выскальзываю в холодные зимние сумерки.

* * *Особняк Морозова в темноте кажется пугающе безжизненным и пустым. Он похож на некогда могущественного прекрасного исполина, которого внезапно лишили жизни. А всё потому, что ни в одном из окон не горит свет.

Я переминаюсь перед металлическими воротами в нерешительности.

Чтобы добраться сюда как можно быстрее от автобусной остановки возле дачных посёлков, мне пришлось потратиться на такси. На это я отдала всё, что у меня было с собой в тощеньком кошельке, и теперь пути назад отрезаны в буквальном смысле. Потому что я слишком боюсь идти пешком одна по вечернему городу в такое время суток.

Внезапно безо всяких действий с моей стороны динамик на воротах передо мной оживает:

— Назовите ваше имя.

— Вероника Нова, — удивлённо отвечаю я и опускаю руку, так не успев нажать на кнопку звонка. — Мне нужно встретиться с хозяином дома… Надеюсь, ребята из группы вас предупредили, что я приду?

— Они предупреждали. Но последним распоряжением Матвея Эдуардовича было никого ни под каким предлогом в дом не пропускать, — спокойно сообщает охранник.

И как только я собираюсь расстроиться из-за непреодолимого препятствия, как вдруг он, дико противореча сам себе, невозмутимо добавляет:

— Проходите.

Э… как так? Что-то я не понимаю логики происходящего.

Автоматическая железная дверь рядом с воротами гостеприимно отьезжает в сторону, пока я непонимающе моргаю. Действия охранника просто не поддаются объяснению. Он ведь только что сказал, что хозяин дома никого не велел пропускать, и сам же нарушил это распоряжение.

Первый раз такого странного охранника встречаю!

— Почему вы сделали исключение для меня? — не удерживаюсь я от терзающего меня вопроса.

​​​​​​- Приказ Матвея Эдуардовича относится ко всем, кроме вас, — невозмутимо поясняет голос из динамика. — Еще до отъезда он сказал, чтобы вас пропускали при любых обстоятельствах. У вас приоритетный статус, госпожа Нова.

Я даже не знаю, что ответить на такое заявление. Слишком много теснится в моем сердце чувств.