Веское слово Волчары

Избил или изнасиловал?…

Вопрос Кольки ошарашивает меня до состояния лёгкого ступора. До этого момента я даже и подумать не могла, что наш разговор с Морозовым можно интерпретировать в таком ключе. Это же просто в голове не укладывается!

Ужаснувшись, я с жаром начинаю:

— Нет, он просто…

— Нова! — прерывает мое возмущенное восклицание громкий стук в закрытое окно машины, и по ту сторону появляется беспокойное лицо подруги. — Он тебя там запер, что ли? Колька, я тебя убью сейчас! Быстро открывай…

— Да я просто поговорить с ней хотел! — раздраженно огрызается тот. — А то у папы тендер на носу, вопрос как бы серьезный. Он же терпеть не может тех, кто вот так с бабами… в смысле, с девушками… и шкуру с меня снимет, если останется не в курсах…

— В другой раз поговоришь, говорун! Или ты хочешь, чтобы наши любопытные соседи запомнили твой номер, пока ты тут торчишь посреди улицы, и доложили моей бабушке? Уж она-то с твоим папкой с удовольствием обсудит твое вождение на остановке!

Резко изменившись в лице, Колька мгновенно щёлкает автоматическим замком машины. И Зая тут же распахивает передо мной дверцу.

— Ну наконец-то! Давай быстрее в дом… а то мало ли… тут напротив нас сейчас на своей даче затусовалась семья Балабановых! А старшенькие у них — просто жуткие фанаты соцсетей. Как бы тебя не запалили…

Она настойчиво тянет меня за калитку.

Я даже слово «пока» выдавить не успеваю, а Колька уже срывается с места. И мощный шум работающего на пределе мотора стремительно затихает вдали.

Его шокирующий вопрос никак не отпускает. И я волей-неволей начинаю задумываться… а что, если Морозов тоже воспринял всю нашу ситуацию с неправильной стороны? Ведь если хорошенько подумать, то что он мог запомнить в ту ночь?

Обрывки ощущений, помноженных на температурный бред… потом, наверное, и слова того цинично-болтливого врача…

Наверняка последний после его пробуждения отвесил какую-нибудь шуточку насчет своевременного «активного взаимодействия». А учитывая, что Морозов отлично знает о моей проблеме с противоположным полом, то и выводы он мог сделать соответствующие. Например о том, что я никак не могла переспать с ним добровольно. И что по сути он меня принудил…

Наш последний разговор — абсолютно абстрактный, очень напряженный и неоднозначный, мог только убедить его в этом. И если всё действительно так, то это многое меняет. Это меняет вообще всё!

Боже мой… какая же я дура, что не поговорила с ним нормально. Утонула в каких-то глупых инфантильных комплексах и сама себя убедила в собственном ничтожестве.

И возможно, потеряла из-за этого самого лучшего мужчину в своей жизни. Моего единственного.

Любимого…

— Эй, ты чего так побледнела? — доносится до меня беспокойный голос Заи.