От неожиданности Настя обнимает меня за шею своими маленькими теплыми ладошками. По коже пробегает волна приятных мурашек.

Сажаю ее на диван.

— Охраняй, — говорю рыжему Ваське, перехватывая его под живот и усаживая к Снегурке на коленки.

Кошак лениво потягивается и начинает громко мурлыкать. Настя всхлипывает, грустно улыбается, обнимает его, как плюшевую игрушку, и прижимает к себе. Вася выдает шокированное, сдавленное «мяу», выпучивает глаза, но послушно терпит.

— Мужик, — провожу ладонью между его ушей, подмигиваю Настеньке и ухожу на кухню.

Ставлю чайник. Закуриваю, приоткрыв окно на проветривание. В черепной коробке со скоростью света размножаются мысли. Надо как-то решить с этим мутным Мишей в частном порядке и денег Насте найти. Но я тут же утекаю совсем в другие картинки и кручу с разных ракурсов наш с ним разговор.

«Она нежная, невинная девочка. Члена в глаза не видела, от эротики краснеет. Я люблю ее и обещал, что наша близость случится только после свадьбы. И я держу слово.»

Тут у меня перестает складываться. Это какая-то нездоровая хрень с самого начала. Оставлять девочку девственницей в отношениях. Хрен с тобой, она тебе досталась невинной. Но не научить, не подстроить под себя в конце концов. Опытный, взрослый мужик забрал бы свое и сделал так, чтобы всем было хорошо. А то, что рассказывал мне Миша, выглядит как детский сад или…

Вспоминаю еще кое-что. Не самый приглядный момент нашего с Настей знакомства и ее удивленные глаза при взгляде на меня со спущенными штанами."

"Если реально все так, как говорит ее Миша, и мой член оказался первым натуральным половым признаком мужика, который Настя увидела, я, конечно, польщен, но это наталкивает на вывод — Мише зачем-то это нужно. Беречь ее. А судя по тому, что поступил он как мудак, дело явно не в большой любви и желании сохранить чистоту брака.

Так, чай!

Наливаю Снегурке горячего чая. Возвращаюсь, присаживаюсь на корточки перед диваном и вкладываю теплую кружку в ее ладони.

Упираюсь коленями в пол, чтобы было удобнее. Глажу разомлевшего кота и смотрю, как Настенькины губы обнимают край кружки.

— Спасибо, — отставляет кружку с остатками чая на низкий столик.

Грустная такая, глаза потухли, с щек сошел румянец.

Снимаю с нее Ваську, отряхиваю налипшую на штаны шерсть и поднявшись с пола, снова поднимаю Снегурку в воздух, чтобы усадить к себе на колени.

— Насть, — коснувшись пальцами подбородка, разворачиваю ее лицо к себе, — это хорошо, что сейчас все вскрылось. И ситуация эта точно не стоит твоих слез. Она решаемая.

— Как? Мне даже продать нечего, чтобы закрыть долги. А деньги уже надо отдать. И там же костюм еще, — ее красивые глазки снова наполняются слезами.

— Это теперь моя пробелам. Окей? Я решу, — волосы из-за ее ушка снова выбились.