Странное чувство, не знаю, откуда оно вдруг взялось, но отогнать его от себя и не смотреть в ответ оказалось непросто. Быстрее бы этот вечер кончился, и мы остались бы вдвоём с Виталей…

Не до веселья мне, и не до гостей…

24.

Разошлись лишь под утро. Мы так и не спали, я всё рыдала на плече Виталика. Мне невыносимо расставаться.

Обнимала его и остро чувствовала, как сильно он мне важен и нужен. Сейчас не могла понять, каким образом в мою душу проникли чувства и к Вадиму. Разве можно любить двоих одновременно? Ну пусть не любить, но хотя бы испытывать симпатию и влечение? Разве так бывает?

Я была уверена, что люблю Вета, что буду с ним счастлива. А потом появился Вадим и заставил меня усомниться, действительно ли я люблю своего парня, действительно ли мне так необходимо выйти за него замуж?

Может быть, это такое испытание нам сверху? Проверка на чувства и вшивость.

Нет, Виталик мне небезразличен, иначе бы я не плакала до самого рассвета на его плече. А его друг… Это всё глупости и морок. Он тоже уедет, и всё закончится. Вернуться они совсем другие, Вадим забудет свои дурацкие, никому не нужные чувства. Если он вообще не спутал их с физическим влечением, что свойственно таким молодым парням. Я верю, что может так тянуть к девушке, которая нравится. Но ведь это временно. Едва он получил бы то, что хочет, тут же исчез бы, так и не узнав о моих проблемах. Вадим просто не понимает этого. А с Виталиком у нас всё серьёзно, у нас любовь, а не одно желание тела.

Впереди ожидало самое тяжёлое - прощание у военкомата… Мальчишек заведут за ворота, и они вернутся к нам лишь спустя двенадцать месяцев. Ненавижу такие моменты. Ну почему жизнь настолько сложна и жестока, что мы обязаны расставаться на такое длительное время? Это несправедливо…

***

Все ребята собрались у ворот зелёного здания со звёздам и различной патриотической атрибутикой. Лица помятые у кого алкоголем, у кого бессонной ночью, лишь парни держались бодро, говоря друзьям и родителям, что всё с ними будет хорошо.

Алла и Галина уже начали утирать слёзы платком, и мне, глядя на них, тоже хотелось встать рядом и зарыдать. Виталик обнимал меня, прижимая к себе, постоянно шутил и улыбался, подбадривая совсем раскисшую меня и друзей.

Личные вещи, телефоны и ключи попросили оставить сразу у родных, это всё равно запрещено и не пригодится. К воротам подошёл мужчина в форме и зычным голосом объявил:

- Товарищи Призывники! Отлипаем от пап и мам, заходим внутрь. Мамы - пока не плачем, перед отъездом сыновья выйдут к вам ещё раз."

"Ворота распахнулись и мальчишки недружным строем потекли внутрь, оставляя растерянных родственников за железными прутьями. Среди толпы слышались женские всхлипы провожающих солдат девушек и матерей, а разговоры наоборот стихли.