Они были не похожи ни внешне, ни внутренне. Не понимали друг друга, часто ругались и даже дрались. Недавно Антон, к примеру, перед тем как уйти на концерт одной панк-команды, в очередной раз поссорился с близнецом. Потому что брат заявил, что его, Кира, мать любит куда больше, чем Антона. Эта же тема заставил их поругаться и сегодня. Антон едва сдержался, чтобы не врезать брату. А потом, когда тот ушел, с ногами забрался на свою кровать… На глазах появились злые холодные слезы, которые бесили. Он вообще-то не девчонка, не должен плакать.

Как парень и ожидал, почти сразу Алла Георгиевна явилась к нему.

Новая прическа – осветленные кудри до плеч делали ее моложе и почему-то еще строже.

– Антон! – распахнула она дверь в комнату. Он так и остался сидеть на кровати с телефоном в руке, лишь сняв наушники, из которых играл громкий рок.

– Что ты делаешь, Антон? – властно обратилась к нему Алла Георгиевна.

– Ничего.

– Посмотри на меня. Немедленно подними на меня свое лицо.

Кей не хотел подчиняться ей, но Алла Георгиевна сама схватила его за подбородок и резко повернула лицо к себе.

– Почему глаза красные?

– Тебе кажется.

Женщина прикрыла на секунду веки, тяжело вздохнула, коснулась его плеча, чтобы успокоить, но в это время мальчик как-то по-юношески озлобленно посмотрел на нее снизу вверх, что она тут же одернула руку.

– Мне надо с тобой поговорить, милый мой. Выдели мне время. И убавь свою противную музыку.

– О чем? – Он покорно вырубил музыку и сел прямо.

– О твоем будущем, – устроилась напротив сына женщина. – Я продумала твое будущее.

– Я сам его продумаю, – широко улыбнулся ее сын.

– Без меня не сможешь, – заявила Алла Георгиевна, – что у тебя за беспорядок на столе? У Кирилла убрано и всегда чисто.

Я должна нанять тебе персональных слуг?

– Я все уберу, – потянулся к книгам Антон, но мать оборвала его.

– Позже. Хорошо? А сейчас слушай меня. Ты завязываешь с плаванием, мой мальчик.

– Что? Нет. Нет, оно мне нравится! – отказался он тут же.

– Так, не перебивай.

– Я же сказал, что нет.

И мать с сыном стали спорить. Через минут пять, не выдержав, мать будущего музыканта закричала:

– Члены семьи Адольских, даже если они носят никчемную фамилию этого придурка Тропинина, твоего паршивого папаши, должны выделяться! Чем выделяешься ты, дорогой мой? Чем ты занимаешься? Плаванием?

– Да.

Тренер сказал, что у меня может быть хорошее будущее.

– Будущее? На Олимпиаду собрался, никак? Милый мой, – села рядом с Антоном Алла Георгиевна, – я люблю тебя, но оценивай себя объективно, никаких супервысот ты в плавании не добьешься. Занимайся чем-нибудь другим. Полезным, мальчик мой. Будешь ходить на курсы экономики при нашем университете, вместе с братом. Ты должен получить первоклассное образование и стать умным.