Потому что это не ласковое касание, а как будто вместо солнечных лучей скальпель, что режет мое тело и душу. Рвусь из рук Крона, но он железной хваткой держит меня, а солнце жжет меня, как кислотой. Я кричу и кричу, не в силах остановиться.

Я корчусь от боли и шока, не зная, как защититься. В какой-то миг сознание обретает хрустальную ясность, воспаряя над болью, и я понимаю и сознаю, ЧТО сейчас произошло и происходит. В моей жизни больше не будет Шерридана, ни его улыбки, ни его рук. Больше никогда он не коснется меня. Пусть он еще жив, но в этот самый момент мы умираем друг для друга. Я завыла, срывая голос, и вместо того чтобы пытаться избежать боли, сжигающей меня изнутри, наоборот, открыла ей свою душу и сознание, отдавая себя без остатка. Не хочу жить без него. Мне не нужен мир, где я ему не нужна, а после того что случилось, мы уже не сможем быть вместе. Моя душа и тело горели, и в этом костре сгорало все то, чем я была, моя суть."

"Мы находились на вершине горы, солнце вставало, давая начало новому дню и жизнь всему живому, я же потеряла сознание, уплывая во тьму, как только оно поднялось из-за горизонта.

– Почему она уже три дня не приходит в себя?! Сделайте хоть что-нибудь! – Голос Крона звучит надтреснуто, и в нем слышится отчаяние.

– Повелитель, я и так делаю все что могу! В нее вливаем столько сил, но это бесполезно. Контуры ее ауры разорваны, и восстановить не получается. Я вас предупреждал насчет ритуала. Она прошла ритуал единения с кентавром и сейчас умирает, как будто он мертв.

– О чем ты говоришь? И после потери пары живут, воспитывая детей, а я чувствовал наши узы, касался ее души. Почему сейчас связь оборвана? Я ее не чувствую! – Он говорил холодно и требовательно, но, отстраненно слушая, я уловила нотки паники.

– Должен заметить, что даже будь у нее дети, это не остановило бы ее уход. Она не хочет жить. Я даю ей не больше суток. Можете убить меня, но больше ничего я сделать не в силах. Ритуал, что вы провели, выжег все связи и ее душу.

– Почему же у Эмбрауса все получилось?

– Могу лишь предположить. Прежний муж его супруги был мертв, и она не была его истинной парой, хоть и любила его.

– Убирайся! – услышала я, уплывая опять во тьму.

В следующий раз я пришла в себя, когда меня тормошили.

– Не смей умирать! Только не тогда, когда я обрел тебя. Я не позволю тебе, слышишь!

Открыв глаза, увидела осунувшееся лицо Крона.

– Рия… девочка моя! – с облегчением и надеждой выдохнул он.

Чувствовала я себя примерно так, как при его воздействии, но и немного иначе. Чувств не было, ощущала себя пустой скорлупой. Глаза затуманились.

– Не плачь, все прошло, – вытер он мне слезы. – Прости… Обещаю, теперь все будет хорошо…

Я же плакала, ощутив разочарование, что еще жива. Чувствовала себя огоньком догорающей свечи.