Она ждет ребенка, а поездка будет очень утомительной. Она не сможет больше заниматься королевскими детьми, ведь ей нельзя поднимать их, возиться с ними.

Домоправительница была в ярости.

— Тогда отправляйтесь к себе, в Габриэльсхус, маркграфиня. Нам не нужны болезненные люди. Уходите! Немедленно!

— Я думала закончить сначала мою работу. Да и карета будет только вечером.

— Это неважно. Вы можете поехать верхом.

— Но она, в ее положении, не может ехать верхом так далеко, — укоризненно произнесла одна из придворных дам.

— Глупости, — сказала домоправительница, считавшая себя выше по рангу, чем маркграфиня Паладин, по крайней мере, когда это касалось службы в замке. К тому же на ее стороне всегда были Кирстен Мунк и Эллен Марсвин. — Я ездила верхом каждый день, когда была в таком же счастливом положении. Ведь маркграфиня хорошая наездница, насколько мне известно. Она может взять Флорестана.

— Но ведь это не лошадь, а сущее наказание, — сказала придворная дама.

— Вы умеете ездить верхом или нет? — сурово спросила Сесилию домоправительница. — Другой лошади в данный момент нет. Или идите пешком.

Пройти пешком такой длинный путь?

— Не могу ли я побыть здесь, пока не придет карета?

— Вы отказались выполнить поручение. Отказываетесь сопровождать детей Его Королевского Величества в Далумский монастырь. Для Вас не может быть никаких снисхождений. Подите прочь!

Наконец-то у домоправительницы появился повод отомстить этой упрямой норвежской девушке, которую так любили при дворе и которая, в довершение всего, вышла замуж за человека, имеющего такое высокое положение! Обычная норвежская девица из низшего сословия вдруг стала носить имя Паладин! Мысль об этом была просто невыносима.

Сесилия вздохнула. Она-то умеет скакать верхом, но Флорестан…

Однако выбора у нее не было, если она хотела попасть домой.

Торопливо собрав вещи, она простилась с молодыми горничными, с которыми дружила.

Домоправительница имела теперь неограниченную власть над своим штабом: король находился в Германии, а Кирстен Мунк, удивив всех, последовала за ним.

При дворе говорили, что супружеское счастье Кристиана IV и фру Кирстен находится в стадии расцвета и что фру Кирстен настаивает на том, чтобы разделить с мужем все тяготы войны. Во всяком случае, королю это было приятно, ведь он так ценил семейные узы.

Люди недооценивали Кирстен Мунк, называя ее служанкой: это было не так. Она происходила из очень известной семьи. Ее отцом был могущественный Людвиг Мунк из Нерлунда, который в свое время был наместником короля в Норвегии и накопил большие богатства, а потом, в 1596 году, был смещен молодым королем Кристианом. Ее матерью была Эллен Марсвин, одна из самых богатых и влиятельных женщин Дании — и одна из самых коварных.