— Благодарю. Но некоторые из «меченых» совсем некрасивы. Многие из них почти уроды: Ханна, Гримар… Настоящие страшилища. А на новорожденного Колгрима было просто страшно смотреть. В последний раз, когда я видела его, он был очаровательным маленьким шалуном, со своим собственным отношением ко всем, кто жил в доме. И поскольку от него можно было ожидать всякие гадости, служанки позволяли ему все. Такое начало не обещает ничего хорошего. Мой дед Тенгель тоже был не такой, как все. Только он и Колгрим отняли у своих матерей жизнь при рождении.

— С тобой этого не произойдет! — горячо воскликнул Александр.

— Я уже говорила, что не думаю о какой-то опасности. Но одно меня беспокоит…

— Что же?

— То, что сказала однажды бабушка Силье, глядя на нас, внуков. Конечно, она могла и ошибиться, она говорила это самой себе, просто так: «Ни у одного из них нет желтых глаз!» Она не знала, что ее слышат, да и могла ли я тогда понять смысл того, что она говорила?

— Значит, твой дед обнаружил злые черты у одного из вас?

— Именно такое впечатление у меня и осталось. Или речь шла только о кошачьем блеске в глазах, я точно не знаю…

— Сколько же у него было внуков?

— Шестеро. Но бедная Суннива, которая, собственно, не была его настоящей внучкой, а только моей троюродной сестрой и дочерью Суль, умерла, родив Колгрима, и я не думаю, что речь шла и о ней. Речь шла о трех моих двоюродных братьях — Тарье, Тронде и Бранде.

— Тарье очень умный, талантливый и одаренный человек, не так ли? У него способности к медицине? Не может ли это быть он?

— Да, так можно подумать. Но Тарье был великой надеждой моего деда. Хотя бабушка Силье была чем-то озабочена, бормоча эти слова… Мне с трудом верится, что это мог быть Тарье, хотя, кто знает…

— Шах, — сказал Александр.

— Черт возьми, ты совсем заговорил меня!

Ей пришлось снова сконцентрироваться на игре, чтобы спасти партию.

Когда же положение нормализовалось, она сказала:

— Это так здорово, что мы спасли друг друга, вступив в этот брак, но за всей этой суматохой я как-то забыла, что, возможно, навязываю тебе нежелательного ребенка."

"— Наоборот, дорогая Сесилия! Я очень скорблю о том, что не могу продолжить свой род дальше. И поскольку этот священник похож на меня и такой замечательный человек… и у тебя есть такие же качества, я думаю, что все будет превосходно.

— Я рада слышать это от тебя. Я всегда считала, что иметь дочь так же хорошо, как и иметь сына, но, учитывая, что твоему славному роду грозит исчезновение, у нас имеется единственный шанс, и я надеюсь, что это будет мальчик.

Александр прикусил губу, не желая ранить ее своим предположением: если это будет девочка. И она решила, что он думает так же, как и она.

— Моя сестра не поверит своим ушам, когда узнает об этом.