Глава 7

К закату группа без потерь вернулась в Глуховский распадок. Настроение у участников дерзкой операции было приподнятое, несмотря на дикую усталость.

На завершающем участке пути им пришлось волочь полковника на себе и отпаивать коньяком, оставшимся в первой бутылке. В противном случае они рисковали не донести его. Сердце у начальника армейской разведки не на шутку пошаливало.

Его осматривал медик, пока Вадим в командирской пещере вводил Сазонова в курс дела.

Командир отряда сильно удивлялся. Мол, надо же, доставили пьяного полковника. Неужто прямо с банкета?

– Считайте, что с банкета, – ответил Сиротин.

– Гуляют немцы по случаю проигрыша в войне. Держите, Василий Лукич. – Он сунул командиру вторую, и последнюю, бутылку коньяка. – Будет время, выпьете с Овчаруком за победу, за тех, кого с нами нет. Можете и мне граммульку оставить.

– Восхищаюсь я вами, Вадим Викторович, – уважительно пробормотал Сазонов. – Признаться честно, думали с Никитой, что на верную гибель идете. Да еще лучших людей моих с собой прихватили. Снимаем шляпы, Вадим Викторович, вы настоящий специалист своего дела. Чем еще мы можем вам помочь?

– Вы уверены, что здесь безопасно? В свете некоторых событий полицаи и их немецкие хозяева, мягко говоря, взбешены.

– В Глуховский распадок им не пройти, – уверил капитана Сазонов. – Мы перекрыли все лазейки. Да и не до нас теперь будет немцам. С каждым днем угроза наступления наших войск становится очевиднее. Они бросают все силы к Керчи и Бахчисараю, не могут набрасываться на каждый партизанский отряд. У них проблемы куда серьезнее.

– Вот здесь я с вами соглашусь, – сказал Вадим. – В ближайшие дни воздержитесь от проведения боевых акций в Ялте и Элидии, поберегите людей.

Наша армия сама справится. Когда начнется наступление, тогда и поддержим, ударим в тыл бегущим фрицам. Все указания получим из центра по рации. Теперь пожелания, Василий Лукич. Мне нужны условия для работы. Пара хорошо проветриваемых помещений, звукоизоляция, рация с полным набором запасных аккумуляторных батарей и внешняя охрана на случай непредсказуемого поведения полковника Крауса. Пленный должен быть здоров, чист, накормлен. При этом он обязан понимать, что единственный способ сохранить свою жизнь – это сотрудничество с советской контрразведкой. Мне нужно как минимум двадцать четыре часа, чтобы закончить работу. Радист не потребуется. Я сам этому делу обучен. Но все мои просьбы и приказы должны выполняться беспрекословно.

Он поспал четыре часа, а последующие сутки работал как проклятый. Он изучал документы, доставленные в отряд, – личные дела, рапорты, отчеты, докладные. Краткие сведения об агентах капитан записывал на отдельных листах.

С полковником он беседовал по мере надобности.