У нас не больше минуты.

Партизаны спешно облачались в свою прежнюю одежду.

Вадим связал полковнику руки и побежал за косогор, где припрятал свою одежду. Путь его пролегал через лощину, в которой валялись трупы настоящих полицаев. Стадия гниения еще не наступила, но мертвая плоть уже попахивала. Тела облепили мухи, первые в этом сезоне.

Капитан заткнул нос и припустил дальше. Он скинул с себя опостылевшее обмундирование и запихнул его в мешок. Имущество-то казенное, может еще кому-нибудь пригодиться.

Потом партизаны дали полковнику испить водицы из запасов, найденных в багажнике мотоцикла, и поволокли его через кустарник к подножию горы.

Впоследствии он часто вспоминал это «героическое» восхождение. Спускаться было приятнее. Усталость гнула людей, ветки хлестали по щекам. Катились камни, предательски гуляли под ногами. Группа прорывалась сквозь кустарник, лезла на каменные уступы, углублялась в скалы.

Тропа здесь была едва заметной. Хотя это и к лучшему. Погоня точно завязнет.

Поднявшись на очередной уступ, они дружно отбивали ногами булыжник, вросший в обрыв. Расшатанная глыба покатилась вниз, вызвала лавину.

Теперь подняться по их следу сможет только альпинист с соответствующим оснащением.

Контрразведчик и партизаны, кряхтя и чертыхаясь, вытащили пленника на маленькую площадку, опоясанную камнями. Силы оставили их.

– Привал, – объявил Вадим и первым рухнул едва ли не навзничь.

С высоты открывался вид на памятную скалу и окраину Элидии. У брошенной легковушки стояли несколько мотоциклов и небольшая грузовая машина. По окрестностям бродили маленькие человечки. Часть из них отправилась к морю и пропала в прибрежных скалах.

Другие пробирались через кусты на запад. Трое сели на мотоцикл и прыгали по ухабам, приближаясь к подножию гор.

– Пусть решают ребус, – заявил Чернуля. – Бог им в помощь и барабан на пузо, как говорится. Не поднимутся они сюда, мамой клянусь.

Полковник, руки которого были связаны спереди, повалился на бок и лежал, закрыв глаза. Физической подготовкой он похвастаться не мог, но и безнадежной развалиной не выглядел.

– Позвякивает что-то в портфеле, – заметил Семен, ощупывая мягкую потертую кожу. – Странно, товарищ капитан, сколько нес, столько и брякало.

Закрадывается подозрение, что вы свистнули из сейфа не только бумаги. Надеюсь, это не молоко?

– Нет. – Вадим улыбнулся. – Это советским гражданам на вредном производстве дают молоко. Старшим офицерам абвера положено кое-что другое. Доставай, Семен, сегодня можно по глоточку.

Семен с готовностью сунул руку в портфель, выхватил коньяк и аж зажмурился. В его руке словно засиял кусочек весеннего солнца. Остальные сдавленно засопели. Бутылка пошла по кругу.